Жизнь Султанской династии была далека от той сказки, что принято представлять.
Роскошь и власть шли параллельно множествам страхов, необходимости бояться за свою жизнь каждую минуту нового дня.
Подобный образ жизни накладывал свой отпечаток на характеров членов семьи. У каждого были свои страхи.
Однажды Джихангир в разговоре с Михримах поведал, что знает тайну каждого из них.
И ведь действительно, он как-будто видел их мысли, понимал чувства и сомнения.
По мнению умнейшего из сыновей Сулеймана, его старший брат Мустафа боялся недоверия своего отца.
Селим трепетал от мысли, что на престол может взойти Баязид.
Баязид же боялся остаться не у дел и всю жизнь провести в каком-нибудь далеком, всеми забытом санджаке.
Помыслы Хюррем, как не странно, были довольно чисты. Она боялась лишь потери близких.
Михримах пугало одиночество.
Сам же Джихангир боялся людей, в особенности тех, у кого нет ни чести, ни совести.
Можно дополнить список.
Сулейман страшился участи своего отца — стать врагом и палачом своим собственным детям.
Хадидже пугала одна лишь мысль сравнения с простой рабыней. Ее съедали комплексы от измены супруга и осуждения окружающих.
Валиде боялась лишь одного — потерять любовь и доверие сына.
Ибрагим, при всех его грехах, любил Сулеймана и боялся разочаровать верного друга. Но мечты о власти затмили чувство самосохранения.
Чего же боялась Махидевран...