Найти в Дзене
Александр Залесов

Сериал «Великая» напоминает: русские, хватит оскорбляться

Я против того, чтобы глумиться над историей. Над историей униженных, забитых, бесправных, втоптанных в грязь. Смеяться над ними — ужасно. Вы не посмеётесь над бабушкой, которая получает минимальную пенсию и еле-еле сводит концы с концами. Тут не над чем смеяться. Другое дело — смеяться над властью. Над теми, кто управляет, кто решает, кто может одним
Оглавление

Привет! Это Саша — ваш кинообозреватель. И я против того, чтобы глумиться над историей. Над историей униженных, забитых, бесправных, втоптанных в грязь. Смеяться над ними — ужасно. Вы не посмеётесь над бабушкой, которая получает минимальную пенсию и еле-еле сводит концы с концами. Тут не над чем смеяться. Другое дело — смеяться над властью. Над теми, кто управляет, кто решает, кто может одним своим словом послать на войну или объявить мир. Над правителями надо смеяться. Уже потому, что смех — единственный способ показать, что они всего лишь люди, а не боги. Такие же, как мы все.

Почему мы так любим оскорбляться?

Пётр спит на статуе своего великого отца Петра. Да, он верхом на медведе. Да, такого конечно не было в реальности
Пётр спит на статуе своего великого отца Петра. Да, он верхом на медведе. Да, такого конечно не было в реальности

Правда, у нас сейчас принято защищать власть. Строить вокруг неё неприступный замок из благоговения и страха. Будто власть — это всё. Будто власть — это мы. И оскорбляя власть, оскорбляют и нас.

Но мы — это мы, отдельные люди. Если все вместе, конечно, то народ. Но народ не равен своим правителям. Правители разные, народ огромный и многообразный. Смех над правителем не означает смеха над народом и уж тем более не означает смеха над вами.

Особенно это касается русской истории, в которой было всё и все: от предательств и унижений до великих побед и потрясающих открытий (хотя в любой истории так, просто в России размах больше). Пропаганда уроков истории учит нас прославлять сразу всё это — не разбираясь, не анализируя, не задумываясь. Учебник говорит: «Если это связано с Россией, это великая вещь». Это как если бы ваши родители требовали от вас поддержки в любой ситуации. И не важно, правы они или нет, моральны их поступки или нет, просто не думай и поддерживай, мы же семья.

Такая тренировка учит только одному — огрызаться при виде любого несогласия, оскорбляться от малейшей шутки. Потому что мы — великие. И точка. И не спорьте.

Почему в случае «Великой» оскорбляться не на что

Граф Ростов крупно намекает, что перед нами совсем не историческое кино. Совсем
Граф Ростов крупно намекает, что перед нами совсем не историческое кино. Совсем

Поэтому многие люди оскорбляются, если смотрят «исторический фильм», а там внезапно оказывается другой взгляд. Оказывается, что в истории не только слава и бесконечные победы, но и какие-то минусы, конфликты, проблемы. В этот момент некоторые зрители встают и кричат: «Как так? Вы плюете мне в лицо! » Хотя мы уже поняли, что правители — это не народ, и тем более не вы. Это отдельные люди.

Правда, сериал «Великая» даже не претендует на то, чтобы быть «историческим фильмом». Какие-то имена и названия он берёт из истории, помещает героев во вроде бы исторические здания, но постоянно тыкает тебе в лицо: это НЕ история. В фантастической России «Великой» Пётр I ездит на медведе, граф Ростов — огромный афроамериканец, а труп матери-императрицы стоит в коридоре дворца. Никакие русские так не делали. Потому что в сериале не Россия. Это свой придуманный мир.

Чтобы понять, зачем всё это надо — пару слов о том, что такое исторические фильмы.

Что такое «исторический фильм»?

Патриарх тут отвечает не только за церковь, но и за медицину
Патриарх тут отвечает не только за церковь, но и за медицину

Художественный фильм, как и любое художественное произведение, не является документальным. То есть в чём-то он точно выдуманный. Он может опираться на исторические факты, события, людей, но повернуть их туда, куда в реальности они никогда бы не повернули. Например, была битва. Небольшая, не особенно значительная. Художественное произведение берёт и преувеличивает — умножает количество врагов на 10, уменьшает количество «наших» и превращает заурядную стычку в героический подвиг. Зачем? Чтобы воодушевить людей, поднять боевой дух или популярность властей. Причин много.

То есть историческое кино всегда снимается для тех, кто живёт в момент выпуска фильма. Пусть сам фильм про неандертальцев, он должен рассказать что-то новое и важное современному зрителю. Без разницы, было ли это у неандертальцев или нет. И история тут просто способ донести мысль интересно, наглядно. Изучать историю по историческим фильмам — это как открывать сказку и обижаться, что там всё переврали и люди не умеют летать. Вы же понимаете, что события мультфильма «Ледниковый период» — это не документальное изображение того, чтобы было во времена Ледникового периода? Также и тут.

Поэтому «Великая» — не история про Россию XVIII века. И даже не история про Россию настоящего. Это история про современность и про вечные проблемы власти. Про то, что значит оказаться во власти других людей и как выжить и не растерять счастье и чувство собственного достоинства. Как взять на себя ответственность за жизни других людей. Как выбрать между малым злом и большим. В конце концов, как сделать правильный выбор в сложных условиях. Это вопрос, который занимает каждого из нас.

Что ещё почитать в моём блоге:

— Дети — игрушки родителей. О чём я страдаю, посмотрев «Высшее общество»
Топ серий советского «Шерлока Холмса». От худшей к лучшей
— Почему будущий фильм «Мулан» —
это почти точно провал, и почему анимация круче кино