- Торг в последний момент не разумен, – с гримасой снисходительного пренебрежения парировал Ветров, – Мы с супругой продаем машину, впрочем, как и остальное имущество для отъезда на постоянное жительство к теплым морям, но вылет отложен, границы из-за карантина закрыты. Так что у меня есть время для распродажи.
- Но вы же сказали по телефону, что торг возможен после осмотра машины, - напирал Киселев.
- Был бы возможен, если найдете несоответствия с объявлением на «автору», – парировал Ветров.
Киселев помолчал минуту, перебирая варианты придирок и, не найдя, капитулировал фразой:
- Хорошо, но есть условие, после сделки Вы довезете меня с машиной до дома.
Ветров озадаченно взглянул на покупателя:
– С чего мне садится за руль проданного автомобиля?
- Дело в том, что машину я покупаю жене, – грустно пояснил Киселев, – За последнее время я разбил четыре машины, три своих и авто супружницы на прошлой неделе. Это проклятье. За руль я больше не сяду.
Ветров внимательно посмотрел на средневозрастного тюфяка, пытаясь понять в чём подвох.
– В таком случае, почему ваша жена сама не приехала на сделку?
- Когда вам говорят: "Чтобы через неделю под окном стоял такой же автомобиль", трудно спорить, краснея объяснил Киселёв.
Названый адрес был не так далеко и Ветров растерянно принял условия покупателя.
Когда бумаги были оформлены и деньги получены, Ветров повез Киселёва на ставшей ему чужой машине к окнам требовательной «Джульетты» Киселёвой.
Они ехали молча, не решаясь начать разговор.
- Как Вы относитесь к проклятьям? – прервал тишину Киселёв.
Ветров посмотрел на нового знакомца. Вопрос был явно не о погодных явлениях и дежурного ответа «Да уж…» не предполагал.
- О каком проклятье вы спрашиваете, о проклятье человека или проклятье Родины? - Задумчиво спросил Ветров и добавил - От проклятой Родины можно уехать, от проклятого себя не сбежать.
- Я спрашивал о проклятье человека «вуду-шмуду» всякие. Я его на себе чувствую и вижу по своим разбитым машинам. А Родина – это абстрактно как-то. Как можно считать страну проклятой? – продолжил Киселёв.
Ветров посигналил подрезавшему их автомобилю и ответил:
– Я как раз принял решение покинуть проклятую Родину. Брежнев, Горбачев, Ельцин, Путин -примеры проклятий, а ваша история с машинами это даже смешно. Из человеческих проклятий читал только про страшный обряд «пульса де-нура» у хасидов, а «вуду-шмуду» – это, скорее, для астрологов и гадалок.
Ветров остановил машину на перекрестке в ожидании зеленого света.
Визг тормозов за спиной и глухой удар сменились тишиной, которая, казалось, длилась бесконечно долго. Затем они увидели, как над ними пролетел мотоциклист, размахивая руками и, словно подбитая птица, скрылся за горизонтом капота. В тоже мгновение со страшным грохотом, кроша лобовое стекло, на капот обрушился мотоцикл.
— Это пиз@ец! – вскрикнул бледный Киселев.
- Счастливо оставаться! – выходя из машины, прошипел Ветров.
М.П. 18.05.20.
