Настроение было прескверным. Делать было, как всегда, нечего. Я лежал, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не видеть окружавшую меня убогую обстановку. Стул, стол, кровать и книжный шкаф - вот и все мое «богатство». Глупо даже, что я – такой замечательный и восхитительный я – вынужден коротать свои дни в этой халупе.
На протяжении последних нескольких лет я меряю свое жилище шагами, наматывая тысячи километров в ограниченном пространстве. Сам выбраться наружу я, к сожалению, не могу. Сижу и жду, пока меня кто-нибудь найдет и освободит. Я, в какой-то степени, заложник злющего террориста.
Мой террорист – это ненавистная древняя лампа, которая сделала меня своим рабом. Наглая посудина! Хоть я и являюсь одним из величайших существ на планете, я ничего не могу сделать с этой жестянкой. Смысл ее существования – держать меня в неволе. Смысл моего же – не только помогать нашедшим меня существам, но и вернуться домой в мир джиннов.
Ох, как же мне опостылели эти грязно-бежевые стены, кто бы знал! Я не скажу точно, сколько здесь сижу, но, кажется, что целую вечность. Столько людей уже подержали проклятую лампу в своих руках, столько бестолковых желаний я уже исполнил, но никто, ни одна сволочь не захотела мне помочь! Им всего-то и нужно было – потратить одно свое желание на то, чтобы я стал свободным. Но, нет, своя рубашка ближе к телу.
Частенько я думаю о том, кем были эти люди. Некоторые из них были по-настоящему великими. Но в большинстве своем – абсолютно рядовые людишки с дешевыми желаниями на уровне первичных потребностей. Скукота. То ли дело парень, пару тысяч лет назад пожелавший обладать даром превращать воду в вино. Или пожилой миллионер, который загадал стать президентом Америки. Вот это размах! Даже исполнять было интересно. А ведь есть и такие, кто просит богатство (которое через три года испарится), любовь (которая через те же три года переродится в ненависть) и славу (которая принесет несчастье). Ба-наль-щи-на, тьфу.
Вот бы меня нашел какой-нибудь король или великий ученый. Есть где разгуляться, да. Хотя, последним моим «клиентом» и был тот самый миллионер-президент, сейчас я согласен почти на кого угодно, лишь бы воздухом подышать. Почти пять лет без дела сижу, загибаюсь от скуки.
В таких невеселых мыслях я и уснул. Во сне передо мной проносились все исполненные мной желания. Неведомая карусель. Меня даже затошнило, ужас. Я чувствовал, как меня кидает из стороны в сторону. Мозг яростно требовал моего пробуждения. Меня так резко швырнуло вверх, что я шлепнулся с кровати прямо на пол.
Все в комнате ходило ходуном. Стены вели себя неадекватно, начали сближаться навстречу друг другу. Я вскочил на ноги, накинул на плечи расшитую золотом черную мантию и кинулся к двери. Она доброжелательно распахнулась передо мной, и это могло значить только одно: лампу кто-то нашел и неистово трет ее, ожидая моего появления.
Я глубоко вдохнул и вышел наружу. Мой выход всегда был очень эффектным, долго над ним работал. Выглядело это так: лампа падала на землю, высекая разноцветные искры, которые складывались в силуэты хищников, пытающихся напасть на «клиента», а затем из клубов черного дыма появлялся я и разгонял руками искрящихся зверей. Пафосно, театрально и демаскирующе, знаю. Но я никогда бы не посмел отказаться от подобного ритуала. Это моя маленькая прихоть.
– Я – Исмаил ибн Хареф, великий принц всех джиннов! Представься и ты, смертный, – прогремел я, не открывая глаз. Люблю сохранять интригу до последнего.
– Гарфилд, – лениво промурлыкали в ответ.
«Какое странное имя,» – подумал я и, наконец, посмотрел на своего нового хозяина. Лучше бы не смотрел.
Передо мной сидел толстый рыжий кот. Он глядел на меня так буднично, как будто я – проходящий мимо почтальон. Сказать, что я был разочарован – не сказать ничего. Ну, как, как меня сумел выпустить этот комок шерсти? А я, дурак, еще перед ним распинался, тратил силы на спецэффекты. Кот все еще смотрел на меня, ожидая продолжения. Я обреченно вздохнул. Кем бы ни был мой хозяин – у него есть такие же права, как у всех. Пора браться за дело.
– О, Гарфилд, хозяин лампы! Я исполню три твоих желания, прежде чем вернусь в заточение. Что ты прикажешь мне сделать, хозяин? – я поклонился перед котярой, как того требует кодекс джинна.
– Ненавижу понедельники, убери их, – после короткой паузы сказал кот.
«Серьезно? Понедельники? Странный он какой-то. Какая ему разница, он ведь не ходит на работу.» – мое лицо выражало полнейшее недоумение, но кот, казалось, не замечал этого.
Я исполнил желание Гарфилда и поднял указательный палец.
– Так, второе, значит? – задумчиво протянул рыжий, – Я хочу, чтобы в моем доме всегда были неиссякаемые запасы лазаньи! – произнося это, он даже зажмурился от удовольствия.
Я хмыкнул и поднял второй палец. Примитивно до жути. Что он еще загадает? Вечную жизнь? Миллиард долларов? Ну, это уже не мое дело. Судя по всему, минут через пять я отправлюсь в свою проклятую лампу.
Кот пребывал в раздумьях. Он даже вскочил на лапы и принялся нарезать вокруг меня круги. Надо же, не думал, что такой пухляш может так быстро перемещаться в пространстве. Наконец, спустя полчаса, он уселся напротив, обвив лапки хвостом. Гарфилд смотрел на меня с легким прищуром, будто пытался разглядеть что-то внутри. Мне, честно говоря, было немного не по себе.
– Дорогой Исмаил ибн Хареф, я получил все, что мне нужно, благодарю тебя за это! – торжественно поблагодарил кот, склонив передо мной голову, – Мне больше ничего от тебя не нужно. Может, ты сам что-то хочешь? – добродушно спросил мой хозяин.
Такого поворота я точно не ожидал. Во-первых, никогда бы не подумал, что коты могут быть благодарными в принципе. Во-вторых, это первое существо за всю историю мира, которое отказалось от своего законного желания. И, в-третьих, хозяин готов передать свое желание рабу просто из благодарности. Ну и ну!
Я долго не мог поверить своим ушам. Может, это какая-то глупая шутка? Наверное, такое стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть мое ошалевшее лицо.
– Гарфилд, хозяин лампы... Ты уверен, что хочешь уступить третье желание мне? – промямлил я дрожащим от волнения голосом.
– Да, – просто согласился кот, – Это моя тебе благодарность. Что же ты хочешь сам? – он снова улыбнулся.
– Я... – в горле внезапно пересохло, – Я хочу стать свободным и вернуться домой, – прошептал я, опустив глаза. Я до последнего не верил в происходящее.
– Значит, это мое третье желание. Я хочу, чтобы ты стал свободным, – громко и четко произнес рыжий, приподнявшись на задних лапах.
В то же мгновение я почувствовал, как с моего тела спали невидимые оковы, мне стало легче дышать. Проклятая лампа рассыпалась в пыль у моих ног. Теперь я абсолютно свободен! Я кинулся к своему неожиданному спасителю и заключил его в объятия. Кот довольно мурлыкал в ответ.
Выразив свою благодарность и обменявшись любезностями с Гарфилдом, я улетел домой, в мир джиннов. Передо мной открывались новые горизонты и новая счастливая жизнь, полная удивительных событий. Однако я никогда не забывал своего рыжего спасителя. Каждый год, в день моего освобождения, Гарфилд находил у себя в корзинке пару золотых слитков и печенье в форме волшебной лампы. Даже сквозь пространство и время я слышал, как рыжий кот довольно урчит в знак благодарности.