Ночь
Ночь была душной. За окном всё время гремело.
Дуб, как обычно, не мог уснуть.
«Вот непогода!» — сетовал он.
И ворочался на своей скрипучей кровати, как маленькая юла. Так было долго — и Дуб понял, что прикорнул, только когда проснулся: его разбудили крики. Он сразу обо всём догадался: попал кто-то в шторм. Дуб попытался выбежать на балкон, но там уже бесновался ветер — и грозил его унести.
«Ох, неудача!»
И всё же Дуб слышал, как кто-то кричал и плакал, и впервые за долгое время не смог поступить, как надо — и шевельнул понапрасну лапой. Более того: Дуб схватил с вешалки плащ и понёсся вниз по горе, словно какой-то мальчишка.
Он бежал, держа в каждой лапе по усу. Шевелились макушки деревьев, ухал где-то неприветливо филин. Сквозь кроны деревьев показалась луна — и она проводила Дуба до моря. Там она висела, тускло светясь, будто старый ночник в комнате Дуба. Море пенилось и сливалось с небом: не горело ни звёздочки.
И всё же Дуб разглядел на камнях человека — это плакала девочка.
— Эй! — позвал он. — Не реви!
— Кто здесь? — спросила она сквозь всхлипы. — Я уже промокла до нитки!
— Просто иди сюда!
Девочка выпрямилась, едва не соскользнула обратно в море, но всё же смогла добраться до места, где ждал её молча Дуб.
— Здесь есть тропинка, по ней можно подняться в гору, — сказал он.
Блеснуло несколько молний, волны начали подбираться к ногам.
— Давай поскорее! — поторопил девочку Дуб.
И они всё же успели забраться наверх прежде, чем их затопило и унесло.
Где-то похихикали игриво русалки — им хорошо было в шторм.
«Конечно, для них это просто качели!» — подумал сварливо Дуб.
— Тебя как зовут?
— Юлька, — ответила девочка.
С неё текла морская вода, и она сама походила слегка на русалку.
— И чего ты ходишь здесь по ночам?
— Потому что я Юлька, — ответила девочка просто. — Юлька — от слова «юла». Наверное.
И когда они дошли до норы, Дуб вынес фонарик, два своих одеяла (Юльке они только на плечи), термос и сказал ей смущённо:
— В гости ты ко мне не зайдёшь.
— Не влезу?
— Не влезешь.
Юлька выпила чай залпом и немного обсохла.
— У меня лодка разбилась о камни, когда стало смеркаться. Я пошла домой по кромке воды — и вот, разыгрался шторм.
— Наверное, тебя ищут?
— Наверное.
Дуб и сам не понял, когда сказал:
— Давай я тебя провожу.
«Вот ещё! Что на меня нашло?»
Но то ли ночь была такой странной, то ли у Юльки — испуганные глаза, но Дуб проводил её до деревни, несмотря на принципы скробов.
— Ты только не говори, что я тебе помог, — попросил он Юльку на прощание. — Стыдно!
Юлька наконец улыбнулась, хотя и не поняла.
Она помахала Дубу рукой и побежала по улице: в деревне кто-то её искал.
А Дуб снова поднялся на гору, весь взмокший, уставший от добрых дел, лёг под оставшееся одеяло — и уснул, едва коснувшись подушки.
Проходила эта странная ночь. Шумели за окном волны.
И у Дуба что-то менялось внутри.