Профессиональные историки затрудняются поставить оценку по итогам ее царствования. Правила она сравнительно недолго – 11 лет, и во многом ее время в сознании большинства потомков осталось большим «белым пятном».
ПОСЛЕДНЯЯ РУССКАЯ ЦАРИЦА.
Императрица Анна – дочь родного брата Петра I – Ивана. Ее мать так же была родовитой русской аристократкой, что делало Анну Иоановну последней русской самодержицей по крови. Это было очень важно для подданных Российской Империи, когда ее кортеж торжественно въезжал в Москву. Позвольте, а почему в Москву? Увы, с 1727 по 1730-й годы статус столицы Империи был фактически возвращен первопрестольной. Петербург был брошен двором, коллегиями и гвардией, после кончины Екатерины I.
Анна Иоановна вернула двор, Коллегии, посольства и Синод обратно в Петербург. Вернув столицу в город, основанный ее дядей, новая императрица с ужасом, для православного человека той эпохи, обнаружила, что тело царя Петра покоится в гробу в Петропавловском Соборе в крепости. Шесть лет после кончины тело Петра I не предавали земле… Причины? Алхимик Брюс составлял рецепт состава, способного навечно забальзамировать тело Петра I, а пока у Петропавловского Собора из сверхценных пород камня (один уральский малахит чего стоил) строили величественный мавзолей. Мавзолея Петра Великого в Петропавловской крепости не случилось. Анна Иоановна воспитывалась в истинно православной семье, далекой от оккультных чар и масонских обрядов. Брюса выдворила в отставку. А тело царственного дядюшки и его супруги – Екатерины I (так же не захороненной спустя три года после смерти) повелела предать земле. Там же в крепости. Собственно императрица Анна Иоановна и положила начало царственному кладбищу, которое мы сейчас показываем туристам у Петропавловского Собора.
ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ.
При Петре I и его супруге – русская православная церковь пребывала в униженном положении, исключительно обрядового учреждения. Дочь царя Ивана V церковь чтила, но это почитание выразилось в настоящей православной инквизиции. Священники Синода отыгрались за все те унижения, которые претерпели во времена «царя-плотника». При племяннице Петра I любое вероотступничество каралось смертью, причем на костре и на площади, как в лучших столицах Европы.
В апреле 1736 года на Адмиралтейской площади (сейчас это территория Александровского Сада) был сожжен по именному Указу Императрицы отставной капитан-лейтенант Балтийского флота – Александр Иванович Возницын. Его родная тетя была замужем за адмиралом Григорием Спиридовым, но и это не спасло. Причина такой жуткой и публичной казни? Морской офицер съездил в Польшу (тогда еще суверенная страна и вероятный противник России) и под кураторством еврейского торговца Лейбы Берховича принял иудаизм. Потом вернулся в имение под Москвой. На него донесла в Синод собственная супруга. Суд Священного Синода судил и Возницына, и Берховича, и приговорил обоих к сожжению. Императрица решение церковного суда подписала, не секунду не задумавшись. Огнем каралось и возвращение из православной церкви в изначальную. На территории уральских заводов Демидова священники крестили группу местных язычников. Через пару месяцев новокрещенные «одумались» и решили вернуться под опеку своих шаманов. Дело дошло до Священного Синода. Императрица утвердила его решение о публичном сожжении вероотступников. Весной 1738 года на месте, где сейчас находится центральная площадь Екатеринбурга, сожгли целую группу шаманов и их поклонников. По персональному Указу царицы.
От «инквизиторов» Священного Синода не спасали никакие заслуги. Якутский казак и дворянин – Иван Петрович Козыревский, принявший постриг под именем монаха Игнатия и став гидрографом 1-й Камчатской экспедиции Витуса Беринга лично докладывал Государыне об итогах плавания и описи Камчатки. Об этом промелькнула заметка в «Санкт-Петербургских ведомостях» в 1730 году. Но монаха-гидрографа осудил церковный суд, и он принял смерть в монастырской тюрьме в декабре 1734 года. И царица не помиловала.
НЕ ВСЯКОЕ УЧЕНИЕ - СВЕТ.
Будучи очень малограмотной женщиной, Императрица Анна Иоановна искренне не понимала значение образования. Заточение Козыревского и освоение дальневосточных морей совпало с закрытием ею Школы японского языка и грамматики существовавшей в Петербурге с 1705 года. Первым японцем, оказавшимся в России, был японский рыбак Денбей, спасенный у побережья камчатки казаками-мореходами Владимира Атласова. Спасеныша доставили 29 декабря 1701 года в Москву, где в селе Преображенском его 8 января 1702 года принял лично Петр I. И повелел обучить японца русскому языку и грамоте, а тот в ответ обязан был обучить своему языку 4-5 дворянских отроков. Школа заработала в Петербурге с 1706 года, когда в нее доставили еще японца Саниму и еще двух его земляков, крещенных под именем Кузьмы Шульца и Демьяна Поморева. Число учеников росло, но в 1739 году «японский факультет» Петербургской академии Наук был закрыт по именному повелению Анны Иоановны. Она не видела смысла в трате казенных денег на «баловство иероглифов».
Александр Смирнов