В холодное воскресение 1910 года в 10 часов утра Чарли Чаплин вышел из трамвая на Тайм-сквер.
Когда он выступал на подмостках Лондона и Парижа, Чарли мечтал однажды оказаться на Бродвее, в мировой театральной столице. И вот он в Нью-Йорке, на Таймс-сквер, проплыв с труппой Карно через Атлантический океан, что бы представить американцам новый скетч "The Wow-wows".
Уезжая из Лондона, Чарли не нашел в себе силы попрощаться с братом Сиднеем, а только оставил на столе короткую записку: "Уезжаю в Америку. Буду писать. Целую, Чарли". За последние три недели дороги он успел об этом пожалеть, ведь Сидней был единственным в мире родным ему человеком, и когда с ним предстоит увидеться в следующий раз, Чарли не знал.
Нью-Йорк разочаровал Чарли с первого взгляда.
В мечтах он представлял яркий, залитый огнями город: уютный, красочный, дающий каждому возможность возвыситься. На деле же перед Чарли Чаплиным развернулась унылая "бухгалтерская конторка", неухоженная и неряшливая.
Ветер гнал по мостовым обрывки пожелтевших газет. На каждом углу восседали сонные люди без пиджаков с пожелтевшими воротниками рубашек, а мальчишки торопливо начищали их башмаки.
Чарли легко представил, что мужчины начали одеваться в маленьких нью-йоркских квартирках, а заканчивали только на улице. Другие люди бесцельно и одиноко слонялись по тротуарам, словно туристы, которые тратят время между двумя поездами.
Париж и Лондон гостеприимно встречали Чарли бистро и уютными кафешками со столиками на мостовых. В нью-йоркских барах, которые проходил Чарли, негде было поседеть и расслабиться, а маленькие ресторанчики, пусть чистые и облицованные белым мрамором, отдавали больничным холодом.
Высокие небоскребы Нью-Йорка глядели на приехавшего комика свысока, ведь им не было дела до маленьких людей. Только деньги, - Нью-Йорк казался Чаплину конторкой, которая обслуживает большой бизнес.
Ближе к полудню улицы наполнились людьми. Прохожие так ярко делились на два типа, что Чарли без проблем относил каждого встречного к одному из них.
Первые - с неуверенной походкой сновали по нью-йоркским улочкам, суетились, работали в небольших лавочках. Их одежда была простая и недорогая, а главным ее преимуществом являлась прочность. Вторые вышагивали по Бродвею, словно он им принадлежал. Надменные и важные, они смотрели на людей из первой группы сверху вниз.
Такого социального расслоения, причем нескрываемого и вытащенного напоказ, Чарли Чаплин не видел ни в Париже, ни в Лондоне.
И все-таки, не смотря на холодный прием, "Большое яблоко" притягивало Чарли. Америка была страной риска и денег, она захватывала дух молодого комика.
Чарли Чаплин поселился в одном из каменных домов на 43-й улице в мрачной и грязной комнатке. В подвале дома располагалось помещение химчистки и глажки, потому весь дом пронизывал сырое зловоние.
К вечеру Чарли еще больше затосковал по родному Лондону.
Читайте про жизнь Чарли Чаплина в бедных кварталах Лондона по ссылкам:
- Первое выступление Чарли Чаплина и последнее - его матери. Что произошло в театре Олдершот
- Первый бизнес Чарли Чаплина, и при чем тут черная лента
- Чарли Чаплин и "лихая Ева Лесток"
Если Вам понравилась статья на канале Эхо Времени, - ставьте "ПАЛЕЦ ВВЕРХ" и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ