За МКАДом жизни нет, с тихой грустью повторил про себя чьи то слова, Владимир Николаевич.
Кто это придумал интересно? Он проезжал небольшие городки российской глубинки, утопающие в зелени, церквушки, стоящие одиноко и блестевшие сусальным золотом на солнце, да так, что душу захватывало. Владимир Николаевич, смотрел в окно скорого поезда, там стремительно пролетала чужая жизнь.
Как и моя...усмехнулся про себя Владимир Николаевич. Пролетела, так быстро, незаметно, скоро уже пятьдесят.
Жена давно ушла к лучшему другу, ни жены, ни детей, ни друга. Нет, друзей - то полно, грех жаловаться, и женщин много, но всё какие - то не те. Вроде и умные встречаются, и красивые, и молодые заглядываются, а всё не то. Не цепляет. Не то, чтобы Владимир Николаевич был однолюб, нет, просто ему одному было лучше, привычнее что ли.
А женщина, что женщина, её найти всегда можно, размышлял Владимир Николаевич, вот то, что детей нет, это да, это плохо. У друзей уже внучата топочут, кто- то по второму разу женился, молодые папаши, ходят гоголем, в первой семье уже внучата есть, а тут сынок маленький или дочка рядом топает, обнимает горячими ладошками за шею, прижимается тёплой щёчкой, папа говорит, эххх...Владимир Николаевич ничего этого не испытал, да теперь уже и не к чему, поморщился он своим мыслям.
Мама очень жалела, что не дождалась внуков, всё спрашивала его, а может есть где сынок или доченька, может бегает где не неприкаянный, не долюбленный. Но нет!
Никого не было у Владимира Николаевича, так и ушла мама, с сожалением, ушла на Рождество. А теперь вот весной, едет Владимир Николаевич, исполнить материнскую волю, просила она тело сжечь, а прах закопать на родине её, возле матери с отцом. Что же, надо выполнить просьбу родительницы, нашёл время в своём плотном графике и отправился.
Секретарша, Олечка, билеты заказала на самолёт, а ему вдруг так захотелось на поезде поехать, как раньше, с мамой, что поддавшись первому порыву, Владимир Николаевич попросил купить билеты на поезд, вот и едет...
Мама была родом из маленького старинного городка, настолько мизерного, что его было не найти на карте, но с большой историей. Домики были резными, деревянный кремль, узкие улочки с какими - то родными, детскими названиями, как в песне у одного известного певца. Очень давно не был Владимир Николаевич на родине матери, даже когда бабушка умерла, мать одна летала на похороны, он не смог, был занят. зарабатыванием денег, вновь усмехнулся он про себя...
Раньше, в детстве и юности, он часто гостил у бабушки, знал все улочки этого славного городка, у него были друзья, они писали друг другу письма, и с нетерпением ждали лета, чтобы встретиться вновь...Была у Владимира Николаевича и любовь юношеская, а как же, девочка, с красивым и на тот момент редким именем, Арина, Аришка. Сначала в футбол вместе играли, сорочиные гнёзда зорили, да на бетонных сваях, которые скиданы были хаотично на берегу реки, загорали.
А потом, приехал как то Володя летом, ребята встретили с радостью, только не было Аришки рядом, а стояла девушка, с косой до пояса, с глазами, как озёра синие, тоненькая, с губами, как сладкая малина, Арина.
Все тогда, поголовно в Аришку были влюблены, даже взрослые парни, да что там парни, мужики, головы сворачивали и замирали с восхищением, глядя ей в след.
Только выбрала она, Арина, его, Володю...
Он женится хотел, в армию ушёл, письма летали туда-сюда, кое-как дождался окончания службы, вот она любимая, долгожданная, не к матери в Москву, а к ней, к Аришке...
Поехал мать обрадовать, что в институт не вернётся, поступит в лесной техникум, работать будет с Аришкиным отцом, егерем, здесь же в лесном хозяйстве.
Мать упала в обморок. Одна тянула сына, всё самое лучшее для него, а он, всё решил растоптать, уехать в глушь, туда, откуда бежала она в семнадцать лет...Долго болела мама, очень долго ухаживал за ней Володя. Приехала бабка, на помощь, приехала и рассказала, что зазноба то его, Арина Батьковна, с пузом выше носа, от так то, внучек дорогой.
Ох как горько, было Вовке, ох, как люто. Сел и написал ей письмо, всё, что о ней думает...А бабка ещё и подначивала, так её внучёк, так её, голытьтбу этакую, ишь ты, захомутать хотела, шаболда, парню повешать своего суразёнка...В Москве жить захотела, хамка...
-Чай будете?
Владимир Николаевич очнулся от своих мыслей, посмотрел на проводницу и неопределённо качнул головой.
-Мужчина, ну так будити чай- то? Вы ж ни один у меня, ну...
-Да, пожалуйста, с двумя кусочками сахара..
Очарование пропало, как и образ некогда любимой обманщицы...
Владимир Николаевич подошёл к дому, в котором проводил детство, мать не продавала дом, и теперь Владимир оказался негаданным наследником. Открыл калитку, прошёл по заросшей дорожке, пошарил над дверью в желобке и нашёл поржавевший ключ, открыл замок, толкнул дверь.
Пахнуло сыростью и детством, открыл все окна, двери, сел на стул в большой комнате, которую называли горница, у круглого, покрытого светлой скатертью стола, и почувствовал себя таким спокойным
-Ну вот мы и дома, мама, - сказал вслух Владимир Николаевич.
Вечером заглянула соседка, узнать кто хозяйничает, думала, что приехала Катерина, мама Владимира Николаевича
-Приехала, -согласился Владимир и кивнул куда то в сторону окна, там стояла урна...
Соседка зажала рот платком, всплакнула по традиции, затем поинтересовалась за сколько Владимир будет продавать дом.
Он об этом даже и не думал, с удивлением подумал Владимир, решил отложить на потом этот вопрос. Поужинал пирогами с молоком, что принесла соседка, и лёг спать.
Утром, взяв урну и лопату отправился на кладбище. С трудом отыскал могилу бабушки деда, дед умер давно, они с бабушкой ходили к нему убирать, поэтому примерно в какую сторону идти, Владимир знал. Оградка была справная, а вот травой заросло немного, Володя занялся уборкой могилок, как в детстве, давно лопату то в руках не держал, но навык остался.
Прибрал всё, похоронил прах матери между дедом с бабкой, посидел, и решил идти. Ноги сами повели в обход, шёл, смотрел, находил знакомые имена, удивлялся, вспоминал, и не Владимир Николаевич, грозный директор идёт, а Вовка, бабкин внук...У одной могилы, споткнулся, с памятника смотрела молодая, красивая девушка..
Арина, как током ударило, так и присел. Давно...Никто не сказал, а кто скажет, ведь после того он и не писал никому, и не приезжал, закрутило...
-Извините, можно пройти? Моложавая женщина протиснулась в калитку, неся с собой пакет и держа за руку маленькую девочку, кого- то смутно напоминающую...
-Простите... я здесь, что- то плохо стало...
-Может водички?
Владимир никак не мог понять откуда он её знает...
-А вы... вы знаете эту девушку?
-Конечно, мама моя, в молодости красавица была, такой я её и запомнила, умерла,когда я маленькая была, в ....году.
-Да? Я тоже маму...прах..В каком вы сказали году? Странно, мне тогда было семь лет, только ощущение, что я её знаю...
Женщина пожала плечами и отвернулась. Владимир Николаевич попрощался и задумчиво пошёл в сторону дома..Арина, Арина..так это мама Аришки, вспомнил он, ведь бабки судачили, что нельзя было называть дочь, как мать, что отдала мол, жизнь свою дочери, а сама ушла. вспомнил Владимир Николаевич.
А женщина, это же она Арина- Аришка...На кладбище уже никого не было, только тонкий аромат духов или какой то другой парфюмерии. Ушла... Интересно узнала ли? Хотя зачем ему это? Ещё прибежал, как дурак...
Вечером опять пришла соседка, поинтересоваться ценой дома. Владимир пока не решил. Вскользь спросил про друзей-знакомых, кто женился, кто разошёлся, кто в Москву перебрался, а кто и на погост, дошли и до Арины.
Соседка вдруг замолчала, поджала губы, но потом разговорилась, видимо очень хотела поговорить, сообщить нечто такое...
-Она же письмо - то от тебя, как получила, и задумала плохое, Митька мой, на рыбалку зимнюю пошёл с утра, и поймал её у плоруби, ну, утопиться хотела. Еле откачали, а потом и Митюшка родился, Митькой, знать, в честь спасителя свово назвала...Взамуж так и не вышла, гордая. Митюшку одна подымала, ну как одна, отец с мачехой, да старики помогали, да. А давеча, смотрю, с Катюшкой пошли на кладбище, видно к матери. Катюшка, внучка, Митькина дочь, внучка, говорю твоя...
Бабка то твоя, перед смертью, Аришку призвала, каялась. прощения просила, дом на Митюшку завещать хотела, да не успела. За что прощения просила? Дак оклеветала она, девку то, защитить тебя хотела, говорит, штобы из Москвы, в глушь энту не припёрся.
Я чё про дом то, Митюшка твой, на внучке моей, Ленке женился, дак штобы дом в чужие руки не попал.
***
-Деда, я тебя так люблю, - горячие ладошки обнимают Владимира Николаевича за шею, -деда, а пойдём ещё мороженое купим? Мама с папой не узнают, это тайна, - зашептала в ухо, защекотала шею своими льняными волосиками.
-Катюшка, как же ты похожа на Катерину Ивановну...
-Деда, а кто это Кателина Иванна?
-Это твоя прабабушка, моя мама..
-Твоя мама,- недоверчиво протянула девчушка, - ты же стаинький, у стаиньких ни бывает мамов.
-Деда, деда, а ты меня любишь?