Рассказ для внутреннего пользования

Моя парикмахерша Симочка , очаровательная молодая женщина с веселыми ямочками на щеках, нравилась всем своим клиентам без исключения. Симочка ездила по домам с небольшим чемоданчиком , в котором лежали ее принадлежности цирюльника, и стригла , причесывала укладывала разнообразные головы стариков и старушек. Да, я забыла предупредить – Симочка работала от «Флеге» , фирме по уходу за пожилыми.

Когда-то еще в той жизни, она закончила филологический факультет Краснодарского университета и даже работала ассистенткой на кафедре, но кому нужна русская филология в эмиграции? И Симочка, засучив рукава стала работатать на черноземной ниве парикмахерского обслуживания пожилых.

Старички Симочку любили.Во-первых, она была симпатична, приветлива , всегда улыбалась и охотно выслущивала длинные рассказы своих пациентов о былых заслугах и подвигах, что и было самым важным секретом ее профессионального успеха. А успех, конечно , был и какой! Мой муж, как подозреваю, и все остальные пациенты с нетерпением ждал ее прихода. Узнав, что -«сегодня придет Симочка» - он тщательно брился , с утра надевал свежую рубашку и носки и возбужденно выглядывал в окно, вызывая мою насмешливую ревность. Впрочем, я сама частенько с удовольствием у нее стриглась и выслушивала очередную историю из жизни пациентов. Симочка была прирожденным рассказчиком,обладала точным взглядом и замечательным чувством юмора и , наверное, при других более благоприятных обстоятельствах могла бы стать неплохим литератором, но... Жизнь распорядилась так, что с утра до всечера ей приходилось зарабатывать на жизнь, щелкая ножницами и ,каждый раз приходя ко мне, она говорила;

-Я тебе сейчас историю расскажу , ну, просто для твоей книжки... Хотя, наверное, в Берлине ее публиковать нельзя, чтоб не навредить. Это, так сказать, рассказ для внутреннего пользования...

Итак, одним из любимых Симочкиных клиентов был пожилой московский режиссер Яков Борисович Н-ский. В былые годы он ставил прославленные оперетты в столичных театрах и был на коротке со всем бомондом. А сегодня , после известных всем социальных коллизий , а главное смерти жены- проживал в Берлине в скромной социальной квартире на пособии. Единственной отрадой старого оперного режиссера были походы в филармонию, где Яков Борисович был завсегдаем. В день концерта старик одевал шикарный фрак, оставшийся с благославенных московских времен, лаковые штиблеты и обязательную бабочку. Несколько раз на особо выдающиеся концерты он брал с собой Симочку, и она с удовольствием принимала его приглашения..

Единственное «но» - на покупку билетов требовались деньги ,и социального пособия,естественно, не хватало. 75-летнему Якову Борисовичу полагалась «Флега» и два раза в неделю к нему приходила работница – помыть и приготовить, а раз в два месяца –парикмахер. Раз в год из социала приходила специальна я комиссия по назначению количества часов по уходу. Начальница «Флеге», разбитная одесситка, пообещала режиссеру в случае увеличения количества часов по уходу ( а значит соответственно и денег, перечисляемых на счет фирмы), оплачивать билеты в Филармонию. И Яков Борисович отнесся к этому делу творчески.

- Живем по Станиславскому!- объявил он Симочке.- Делаем все в предлагаемых обстоятельствах.

И мизансцена после детального продумывания была гениально выстроена .

В день прихода комиссии из темного коридора , выполз, опираясь на палку, трясущийся неопрятный старик с незастегнутой ширинкой. Его бледные щеки покрывала недельная щетина, седые волосы вздыбились колтунами над головой. Шамкая беззубым ртом, вставные челюсти были предусмотрительно вынуты и спрятаны, старик пробормотал приветствие и слабым жестом пригласил гостей в комнату.

В центре гостиной на ковре лежали обписанные памперсы. Комиссия остановилась, не зная куда ступить. Старик, поняв замешательство, пред глазами присутствующих попытался памперсы из центра убрать, но подскользнулся и едва не упал, но в последний момент его ловко поймала верная парикмахерша, присланная от фирмы. Комиссия ахнула,поблагодарила Симочку за предотвращение травмы,выразила сожаление ухудшимся состоянием здоровья пациента и назначила большое количество часов. Что и требовалось...

Как только закрылась дверь, Яков Борисович застегнулся, вставил челюсть, тщательно побрился и вымылся и,нацепив шикарный фрак и бабочку,отправился в филармонию на вечерний концерт.

- «Оскара» не хватает,- щебетала нарядная Симочка,держа старика под руку.- Яков Борисович , вы заслужили «Оскара»!