Впервые я собирался на Ямал в далёком уже 2009-м, и листая расписания на старом сайте all-transport, углядел там рейс "Салехард-Антипаюта", отправлявшийся с речного вокзала. Название, конечно, я прочитал красиво, с ударением на "ю" (думаю, и вы так прочитали), но неправильно: на самом деле она Антипаюта, как Воркута, Инта или Сабетта. Посёлок в далёком Заполярье, доступный на вместительном и недорогом транспорте - это было очень заманчиво, и я задумался о том, чтобы туда добраться. Тем более подобное - большой белый теплоход, идущий на Край Земли - было в моём раннем детстве, когда я жил с родителями на Камчатке и бывал на Командорских островах. Я даже нашёл вконтакте группу Антипаюты и списался с людьми оттуда, но до реального путешествия дело дошло лишь через много лет. Чем же Антипаюта оказалась интересна? Скажем так: если вы хорошо знаете подобные места - то ничем, а если вы на Крайнем Севере впервые - то, без исключения, всем.
От Салехарда до Антипаюты больше 700 километров, и старый "Калашников" идёт примерно столько же, сколько поезд до Москвы - день и две ночи туда, почти двое суток обратно. Проводив закат близ Нового Порта, утром я проснулся от яркого света за окном и нетерпения. Чем дальше на север - тем солнечнее, но и тем холоднее: +7 градусов в середине августа и тот особый пробирающий ветер, которые бывает только в высоких горах да на далёком севере - дыхание Арктики.
Мы шли по Тазовкой губе, впадающей в Обскую губу с востока. Она вдвое меньше (длина 330 километров, ширина до полусотни, глубина до 9 метров), но всё равно один из крупнейших эстуариев мира. Причём эстуарий сразу двух рек Таз и Пур, каждая размером между Окой и Доном. Губа разделяет два полуострова (в свою очередь Обской губой отделённые от Ямала) - на юге Тазовский, на севере Гыданский, другими сторонами выходящий в открытое Карское море и Енисейский залив. Близ Антипаюты - одно из самых узких мест, всего 10-12 километров: обычно плоский берег Тазовского полуострова встаёт высоким Поворотным мысом. Местные рассказывали, что где-то там уже несколько лет лежит вымытый из склона скелет мамонта:
Тазовский полуостров вместе с большей частью нынешнего ЯНАО входил в Тобольскую губернию, крупнейший в Российской империи Берёзовский уезд. А Гыданский полуостров принадлежал уже Енисейской губернии, входя гигантский Туруханский край - крупнейшую административную единицу второго порядка вообще (1,7 миллиона квадратных километров). Но как и Обская губа, Тазовская по обоим своим берегам не осталась в стороне ни от рыбного бума конца 19 века (когда был основан порт Находка), ни от газового бума 1970-х годов (там выше даже посёлок есть Газ-Сале, то есть "Газ-Мыс"). Километрах в 200 отсюда на правом берегу стоит посёлок Тазовский (откуда в Антипаюту и дальше в Гыду летает раз в неделю вертолёт), в район которого входит весь Гыданский полуостров, а вот Мангазея стояла уже не в заливе, а на самой реке. Из тех посёлков идёт и вот это судно, возможно выполнявшее "северный завоз":
В какой-то момент по левому борту за плоским берегом Гыданского полуострова становятся видны разноцветные домики, баки нефтехранилищ, высокая стрела портового крана. Но Антипаюта стоит не на самой Тазовской губе, а на впадающей в неё реке с малопроизносимым названием Антипаютаяха, и одной из интриг поездки было - будет ли высокая вода? Иногда река слишком маловодна, и тогда "Калашников" бросает якорь у устья, а пассажиров вывозит катер, причём в несколько приёмов: если по высокой воде у нас было бы часов 10, то по низкой вполне могло остаться и часа 3. Нам повезло - "Калашников" уверенно заходит в устье Антипаютаяхи. Знак незнакомой мне конструкции на фоне южного берега губы - скорее всего угловой отражатель для навигационных систем судов:
Антипаютаяха даже не удостоена своей статьи в википедии, в то время как в Средней полосе така река вполне могла быть главной водной артерией какой-нибудь области, а в Европе на ней бы стояла хотя бы одна хотя бы бывшая столица.
Но ещё с губы становятся видны белые косы чумОв на фоне цветастых зданий посёлка:
Один, другой, третий... Их обитатели высыпают посмотреть на белый теплоход, название которого тут в ходу больше, чем пункты его маршрутов. Здесь же обратите внимания на нарты с тюками, где хранится немалая часть вещей, и на маленький "детский" чумик:
Более капитальное жилище - балок, то есть вагончик на полозьях, но он тяжелее и чтобы его перетащить - нужен вездеход. Поэтому от сезона к сезону их не таскают - они просто стоят где-нибудь, дожидаясь хозяина, как дачи:
Да и чумы эти по сути дела являются дачами, куда люди из посёлка разъезжаются на лето; вместо сада с огородом - рыбалка да охота, а за прочими продуктами можно сгонять в поселковый магазин. Кроме того, у государства есть программа помощи народам, ведущим кочевой образ жизни - пособие (2-3 тыс. в месяц на взрослого), материалы и печка для чума, спутниковый телефон на случай ЧП. Но чтобы иметь на неё право - мало быть представителем коренного населения, надо ещё сколько-то месяцев в году прожить в тундре. Вот и живут, заодно запасают рыбу, мясо, грибы и ягоды на зиму - слово, сочетают приятное с полезным. Самое большое бело-красное здание на заднем плане - школа:
С точки зрения местных, это всё не тундра, потому что тундра - там, где оленИ. Просто продолжение посёлка... ну а жителям Средней полосы на заметку - по-моему весьма неплохо было бы купить юрту или чум да ставиться летом там, где есть желание и возможность. Наш путь на теплоходе среди чумов, не такой уж и короткий (минут 40 точно) был одним из сильнейших впечатлений поездки. Этим и интересна Антипаюта - здесь совсем другая жизнь:
Река, меж тем, делает замысловатые петли, порой становясь параллельной берегу Тазовской губы - на заднем плане её южный берег с оврагами Поворотного мыса:
В какой-то момент поворот оказывается столь хитрым, что Антипаюта, к которой мы движемся, видна и вовсе за кормой! На фото я (справа), Дима и Лена (в оражевой и цветной куртках), но самое главное - ненец Катцо Салиндер в кепке-аэродроме. Это не случайно: давным-давно он служил в армии, где лучшими его друзьями стали грузины, и данное от рождение имя Хацов ("Рождённый в пургу") превратилось в созвучное Катцо ("Приятель"). Так его теперь тут и знают, причём все - он водил нас по посёлку, дважды случайно встретившись на улице, и телефон у него звонил каждые пять минут, как у бизнесмена.
Медленного и солидного "Калашникова" обгоняет моторная лодка с обитателями одного из чумов:
Да уходит в крутой поворот. Обратите внимание на горку на заднем плане - это "бугор пучения", в тундре с её вечной мерзлотой немало таких одиноких холмов и провалов, возникающих от неравномерного замерзания и таяния подземных льдов. В этих краях даже интереснее: несколько лет назад в интернете нашумели "чёрные дыры Ямала" - гигантские провалы до 200 метров (!) глубиной, возникающие от прорыва газовых залежей в подтаивших слоях мерзлоты.
Проходим небольшой хальмер - ненецкое кладбище:
Всё ближе и ближе к причалу... Проходим мимо поселковой нефтебазы, где по идее должен храниться запас горючего на зиму, но вид у баков явно заброшенный, а в посёлок не видно признаков замерзания вроде печных труб из окон. Так что или заброшенными они только кажутся, или горючее хранится теперь в другом месте.
Причал совсем рядом:
Встречать теплоход высыпает толпа, и с первого взгляда становится видно, что здесь хозяева ненцы:
Швартуемся. Рядом одинокий плавкран разгружает баржу: