Одно можно утверждать бесспорно – друг на друга похожи все изображения счастливых семей. Особенно в рекламе. И похожи они в первую очередь своей абсолютно пластмассовой безжизненностью. Но стоит ли так строго относиться к рекламщикам, если даже самые даровитые писатели не справлялись с этой задачей? Неудача постигла даже великого Льва Толстого! Судите сами.
Фразой, вынесенной в заголовок, начинается «Анна Каренина», мое любимое произведение мировой классики. Предупреждаю, обращаться к этой книге как к источнику иллюстраций я буду часто. Ведь при ближайшем рассмотрении роман оказывается не столько историей о любви и смерти Анны Аркадьевны Карениной, сколько семейной сагой о клане Щербацких.
Представители этой фамилии так или иначе встречаются постоянно, демонстрируя огромное разнообразие психологических типажей и семейных укладов. Где-то среди них Л.Толстой разместил и назидательный идеал. Поищем?
Старшее поколение – князь Александр и княгиня (не нашла ее имени) Щербацкие. Милые уютные старики. Впрочем, не такие уж старые и еще весьма деятельные. Княгиня понемногу плетет интриги и не оставляет приглядом семьи взрослых детей. За князем в юности наверняка водились грешки, да и сейчас он не прочь на курорте полюбезничать с дамами (кое-что вспоминающими при его приближении). Но в целом в семье лад и длительных обид и претензий супруги друг другу не предъявляют. Счастливая семья? Да всякое бывало. Единственный сын, флотский офицер, погиб – огромное горе. Взрослые дочери подкидывают забот и переживаний. Иногда супруги бурно ссорятся, причем князь с приличного дворянского французского переходит на весьма доходчивые русские выражения. В общем, хорошие люди, но на идеал не тянут.
Три их дочери. Старшая Дарья (Долли) вышла замуж по большой взаимной любви за человека легкого, добродушного, любящего жизнь. Не фат, не охотник за приданым, не роковой персонаж , даже по-своему порядочный – просто обаятельный «добрый малый», ничего не берущий в голову и реагирующий на проблемы словами «само образуется». Жене исправно делает в год по ребенку и не слишком вникает в семейные заботы. Долли постоянно в хлопотах, замотана и на нервах, так как в большой многодетной семье именно ей приходится разруливать то, что само не «образуется». Для полного счастья она до сих пор любит мужа и поэтому страдает от его измен. Эта семья с самых первых слов объявлена проблемной.
Младшая Екатерина (Кити) сначала ухитрилась с размаху сесть между двух стульев: отказав одному поклоннику не получила предложения руки от другого. Впрочем, с сердечной раной справилась, вышла замуж за сельского помещика со своими тараканами в голове, приспособилась к ним, и вообще демонстрирует в делах на редкость твердую хватку, плохо вяжущуюся с обликом нежного оранжерейного растения (кстати, отличная тема. Когда-нибудь к ней вернусь). Тоже не все гладко.
Наконец, средняя сестра Наталья (Натали), по мужу Львова. Вот ее семью автор и пытался вывести в виде того образца, на который якобы похожи все счастливые семьи. И… не справился. Члены семьи Львовых такие же мертвенно-пластмассовые, как герои современных рекламных роликов. Образцово-красивые, всегда в отличном настроении, дети послушные и воспитанные, супруги отменно вежливы и взаимно учитывают интересы друг друга, постоянно рассуждают о «нравственном», у мужа не бывает проблем по службе, у жены – в свете… Только сам автор так завяз в этой условности, что дальше не смог никак вписать этих героев в текст повествования. Натали не общается с сестрами (даже на свадьбе младшей мелькает только в виде гостьи), не обсуждает проблемы с матерью и отцом, ее образцовые дети не контактируют с кузенами. Почему же?
Все прочие действующие лица на редкость психологически достоверны. Несмотря на разницу эпох, я прекрасно понимаю чувства, эмоции и мотивы поступков женщин, узнаю типажи мужчин, могу предугадать их действия в разных обстоятельствах. Да что там, все мелкие персонажи: слуги, дети, домочадцы, сослуживцы, приятели и подруги, даже адвокат бракоразводной конторы, ловящий в кабинете моль – все выглядят живыми людьми. Кроме Львовых. Их так же невозможно представить в любых жизненных реалиях, как идеальную семью из рекламы. Странно, что писатель вообще не удалил эту линию из книги.
Так что не будем слишком строги к рекламе. А заодно и к себе, сравнивая себя с глянцевыми образцами. Мы ведь не пластмассовые, правда?