Первыми, после древних народов, в эту плодородную долину под Белухой пришли староверы, искавшие Беловодье. К ним наведались Рерихи со своей Центрально-Азиатской экспедицией, за которыми потянулись сначала мудрые почитатели, потом - восторженные почитатели, потом - всякие секты и общества, а там и просто юродивые. Уймонская долина Верх-Уймона поражает своим колоритом: в каждом селе тут есть мудрец, лжепропрок или художник, шар, терем или пирамида, а странные люди из дальних краёв просто привычный элемент пейзажа. Как и многочисленные ЧУДИКИ, из-за которых тут не стоит даже пытаться голосовать машинам на дорогах.
Поэтому, осмотрев Верхний Уймон с его знаменитыми музеями, я решил искать машину с водителем. Все расспросы привели к Алексею, который иногда берётся возить туристов по долине. Алексей был хоть без бороды и без креста, а всё-таки настоящий кержак - основательный, незыблемый, и чуть насмешливо спокойный. Нас он сперва принял за "ёжек" (так, от слова "йоги", тут называют различный нью-эйдж), но постепенно сам заинтересовался моими поисками и рассказами о путешествиях. На окраине Уймона он показывал нам свою землю - вот от сих до сих, и общий лейтмотив его рассуждений был "если нас оставят в покое - то мы заживём". Эта крестьянская уверенность в себе, полная простота и ясность мира являла потрясающий контраст с чувством Вечного поиска. Кержаки здесь словно камни, а пришельцы - как вода.
Под начинающимся дождём мы покинули Верх-Уймон и взяли курс на Мульту - если Усть-Кокса стоит на левом берегу Катуни под Теректинским хребтом, то Верх-Уймон и Мульта - на правом берегу под Катунским хребтом. По соседству с Верх-Уймоном - деревня Тихонькая:
Вот типично алтайский сюжет - у входа в магазин не машины, а кони. Лошадь - обычный транспорт шишкарей и мараловодов, то есть тех, кто ходит в тайгу без дорог. В Верх-Уймона пару лет назад кто-то привёл на потеху туристам верблюда... да не учёл, что кони при его виде пугаются так, что встают на дыбы - несколько человек из-за этого верблюда покалечилось, кто-то убился. Понимая, что ещё немного, и ему дом подожгут, хозяин сплавил верблюда в неизвестного направлении.
Вот и Мульта на одноимённой речке - крупнейшее село (700 человек) в правобережной части долины, и пожалуй самое в ней колоритное. Верх-Уймон для туристов - село-музей, а "для своих" слишком уж небросок и скрытен. Там кержаки отчаянно сопротивляются наплыву нью-эйджа, а в Мульте теперь сошлись обе грани Уймонской долины. Вот Алексей притормозил и помахал рукой приятелю за забором - бородатому староверу, точь в точь такому, как на фотографиях из дореволюционных русских деревень. Вот прошла мимо компания девушек в платках, очках и юбках, и я лишь пожалел, что не сфоткал таких образцовых староверок.
В центре Мульты - мультиярмарка, вечером закрытая:
Хозяин этого дома наверное издалека - в Средней полосе такие лужайки давно вошли в моду, а на Алтае пока редкость.
Старых домов с наличниками в Мульте не меньше, чем в Уймоне:
А новая резьба не столь обильна, как в Усть-Коксе, но изящнее:
Высоко над селом, километрах в 7 пешком, есть ещё и маральник, а дальше - красивейшие Мультинские озёра в горах.
Достопримечательность Мульты - Круглые дома:
Их здесь два, и один - просто особняк, к которому мы и выехали сначала. Про другой дом я читал разное - в одних местах он упоминался как гостиница "Сфера", в других - как обитель некоей тайной секты, и мне хотелось посмотреть, что это такое. Проехав на другой конец села, мы увидели верхушки сферы за забором, а как к ней пройти - было не ясно. Алексей было поинтересовался у той самой компании девушек с платках и юбках, которых я принял издали за староверок. Но бывшие с ними немцеподобные ребята лишь развели руками: мы не местные, мы из Алейска приехали. Заодно Алексей спросил закурить, но те с гордостью сказали, что не курят и не пьют. И были это не староверы и не рерихиане, а баптисты. Алексей, меж тем, нашёл за ручьём калитку, и без лишних сантиментов провёл нас прямо в чей-то двор.
-Мы, кажется, на частную территорию зашли? Ты хозяев-то знаешь?
-Да ничего, пошли!
На дальней стороне участка был перелаз через забор прямо на задворки дома-сферы:
Находиться в чужом дворе без ведома хозяев мне всё-таки было не комфортно, и Алексей настойчиво постучал в дверь. На крыльце стояла обувь, то есть в доме явно кто-то был, и вот уже навстречу вышли две женщины средних лет с очень добрыми лицами и выразительными взглядами. В свой необычный дом они нас, впервые видя, впустили без вопросов и экскурсию по всем этажам провели. На первом этаже общая гостиная и кухня:
На втором - комнаты-"лепестки". Больше всего это было похоже на коммуну, и по словам хозяек, раньше тут жило много людей, но большинство из них разъехались. Одно время они пытались сдавать дом как гостиницу, но и тут дело не зашло. В комнатах я фотографировать не стал (хотя хозяйки были не против), но заметил там иконы православных святых и индийских махатам.
Под куполом - зал, похожий на юрту. На газетах сушились травы, пряный аромат которых стоял в нагретом воздухе. Круглый дом оставил очень тёплое ощущение, и я невольно позавидовал тем людям, что жили здесь вместе. Слухи, будто тут секта, хозяйки с усмешкой отвергли, и честно говоря, я совсем не хочу разбираться, что тут к чему. Я увидел просто двух добрых женщин, без малейших вопросов пустивших нас с Олей в свой дом.
Алексей, между тем, нашёл выход к машине из конгломерата дворов. По дороге он объяснил нам лёгкость, с которой нарушал границы - здесь это нормально, и большинство людей в уймонских сёлах не запирают своих домов.
-Здесь разве не воруют? - удивился я.
-По пьяне иногда что-то утащат, потому сами назад принесут. А так вообще не воруют.
Вот оно - Беловодье!
Съездили в Замульту, к единственной в долине старообрядческой церкви. Каменистая речка Мульта под деревянным мостом:
Через Катунь мост с 1991 года железный. До конца 1960-х здесь была паромная переправа, в 1968 году появился деревянный пешеходный мост, ныне лишившийся полотна и ждущий, когда его смоет очередной паводок:
От моста рукой подать до Нижнего Уймона - в отличие от Верхнего, он на левом берегу Катуни напротив Мульты. Издалека село отличают Пирамида и Шар на фоне полей:
Вид Катуни с моста. Там ниже - казачья Катанда и Тюнгур у начала Аккемской тропы, десятки километров гор без деревень и дорог, а потом Катунь вырвется к Чуйскому тракту. Надо заметить, хорошая асфальтовая дорога ведёт до Уймона, а в этой части долины немецкого вида поля соседствуют с типично русскими разбитыми грунтовками.
Мост остался позади. Солнце клонилось к закату, и я пребывал в раздумьях - в Башталу ехать или в Нижний Уймон. Баштала явно интереснее, но до неё ещё полсотни километров по ухабам - пока доедем, стемнеет совсем, а хозяева музеев разбредутся.
Пока я колебался, Алексей просто свернул в Нижний Уймон.
В Нижнем Уймоне он тоже махал рукой знакомым. Хоть и заметнее пришлые, но всё-таки даже в Мульте они вряд ли стали большинством, и жизнь тут в основном та же, что была до них - сенокосы, урожаи, шишки, пастбища... Вот например посреди села станок для ковки лошадей - каждую ногу привязывают к столбу, приподнимают и приколачивают к копыту подкову.
Пирамида - за селом, в паре километров от околицы, в небольшой приземистой усадьбе. На воротах был прибит мобильный номер, но хозяин - широкоплечий мужчина с длинными полуседыми волосами - заметил нас сам и открыл ворота.
-В Пирамиду? Сейчас Веру позову.
Хозяевами усадьбы оказалась чета творческий людей в трёх ипостасях на двоих: поэт Владимир Павлюшин, философ Константин Устинов (это одно лицо) и художница Вера Ярославцева. Они познакомились в 1979 году на строительстве музея в Верх-Уймоне, а с какого-то момента уехали в эту долину. Позвав супругу, Владимир-Константин ушёл в дом.
Вера Александровна открыла нам тяжёлую (вдвойне - от того, что стена наклонная) дверь пирамиды:
Для гостей здесь по сути дела художественная галерея Ярославцевой и книжная лавка Устинова-Павлюшина:
Самые запомнившиеся мне картины Веры Александровны. Она могла бы рассказать поподробнее о тех образах и идеях, что сюда вложены, но это требует времени, коего не было в тот вечер ни у нас, ни у неё.
На другой стене в тот день висели картины молодой алтайки Алтын-Ай Мендешевой:
Что же за круглый дом, Константин и Вера не знали - вроде бы какие-то москвичи его пару лет назад начали строить. Такие вот наброски грядущего Звенигорода...