Сразу после прочтения я погрузился, нет, не в раздумья, а в состояние меланхоличной медитации. Мыслей как таковых не было, мысли пришли потом. А в тот момент было приятное желание побыть наедине с собой. Чуть-чуть отключиться от всех внешних стимулов и послушать себя. Своё тело, свои эмоции, ощутить жизнь внутри. И, будучи наполненным энергией, пуститься в размышления.
Стругацкие очень здорово владеют текстом. Их интонация помогает перенестись внутрь романа. Но ты всегда чувствуешь напряжение и масштаб, даже если история камерная.
Раньше был такой подкаст — «Полкино», и в качестве одного из критериев оценки фильма они выбрали «мясоколбасность», т. е. взрывы, погони, перестрелки — всё, чем славятся мощные чистокровные боевики. Этот критерий точно не про «Жука в муравейнике». Повествование здесь достаточно размеренное. И хоть номинально перед нами детектив с преследованием, зубодробительным его не назовёшь.
Но был в «Полкино» схожий критерий для фильмов, в которых вся борьба проходит не на уровне физическом, но вербальном. «Аргумент 1 к бою готов. Огонь!». Называли они его «ментальной мясоколбасностью». И вот её здесь достаточно. Фразы, мысли, обмен колкостями — мысли, которые приводят к действиям. Действия, которые порождают размышления. «Ментальная мясоколбасность», которая плавно перетекает в «философичность». При этом всё подано без надрыва. Всё логично, ты понимаешь мотивы каждого персонажа, всё очень просто и по-человечески.
Ключевой для меня стала тема выбора. И с этой точки зрения мне интересны Рудольф Сикорски и Лев Абалкин. Лев — человек, из-за своей биографии лишённый выбора с самого рождения. Он не мог жить там, где хотел, заниматься тем, к чему у него была страсть, общаться с близкими ему людьми. Его судьба была предрешена и, в какой-то степени, предсказана маленьким четверостишием:
«Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали».
Он не принадлежал себе ещё до рождения, и в момент, когда он всё-таки пытается воссоздать по крупицам собственное «Я» и делает то, что он хочет, всё заканчивается.
Не менее печальна судьба Рудольфа Сикорски. У меня нет однозначного мнения по поводу его действий и решений. Да, его можно считать обезумевшим параноиком, который вместо жизни видел опасности. Но с другой стороны, если бы он оказался прав? Можно ли было поступить иначе в финале? Наверное, нет. В этом и загвоздка — всё поведение Сикорски системно, логично, одобрено и в основе — гуманистично. Просто коллективная ошибка, допущенная в начале, привела к тому, к чему привела. Причём ошибка эта становится очевидной с ретроспективной точки зрения. На момент же принятия решений никто не знал, как оно может обернуться. Никто не знал, а вся ответственность по сути сошлась на одном человеке. Поэтому можно сказать, что у Сикорски выбора тоже не было. Жук в муравейнике — большой, неповоротливый, давящий против своей воли.