А было время гирлянд, дум ежечасных ёмких. Жизнь задавала игру йодльными криками, ламповыми манящими напевами. Осень поливала растущие страхи творческого увядания. Фразы хотели целовать человека - шаманили, щебетали. Это юность, ясно. А будет время гордости душевными еле ёкающими, живость затрагивающими истинами. Йогические клапаны лопнут мгновенно, нараспашку откроется правда Риммина. Станет творчество уберегать, фигурально хоть, цельность чувств. Широко щеголяя эдакой юностью, явлюсь.
А было время гирлянд, дум ежечасных ёмких. Жизнь задавала игру йодльными криками, ламповыми манящими напевами. Осень поливала растущие страхи творческого увядания. Фразы хотели целовать человека - шаманили, щебетали. Это юность, ясно.
А будет время гордости душевными еле ёкающими, живость затрагивающими истинами. Йогические клапаны лопнут мгновенно, нараспашку откроется правда Риммина. Станет творчество уберегать, фигурально хоть, цельность чувств. Широко щеголяя эдакой юностью, явлюсь.
