До своей трансформации, к «сладкому», в любых его проявлениях относился нейтрально. У меня не было к сладкому ни то, что бы тяги, а вообще полное безразличие. Торты, варенье, шоколад – всё это у меня не вызывало никаких рефлексов. Только в чай и кофе я добавлял сахар, т.к. без него мне вкус этих напитков казался отвратительным. Но это не означает, что я вообще не употреблял сладкие изделия. Мать иногда готовила «Трухлявый пень» и пирожки с вареньем, а родная тетка из Ленинграда, работавшая на кондитерской фабрике «Красный октябрь», регулярно привозила нам «промышленный шоколад». Этот шоколад – не какое-то там химическое вещество, как может показаться из названия, а обычный шоколад, только в виде огромных монолитных плиток, каждая по 1кг весом, похож на «золотые слитки» из кинофильмов. В дальнейшем эти плитки уже шли на производство других мелких кондитерских изделий. Но даже тот бесплатный шоколад не вызывал у меня чувства радости или других положительных эмоций. Но всё изменилось,