Лето 1985 год. Первый батальон и соответственно наша рота (в/ч 6545), дислоцированная в городе Сегежа, ожидали приезда группы тыловиков Управления ВВ МВД СССР по Северо-Западу и Прибалтике . Целью, была проверка наличия и состояния меховых изделий, закрепленных за подразделением. Это были бекеши, постовые тулупы и меховые рукавицы.
Данные предметы сегодня только и подходят для караулов. Охотники и рыболовы давно уже используют современную одежду, которая не уступает в сохранении тепла, но гораздо легче и мобильнее.
Бекеша овчинная, являлась спецобмундированием, поэтому использовалась в холодное время года для выполнения служебных обязанностей в карауле и для нахождения личного состава при проведении занятий на улице.
Постовой тулуп также изготовлялся из овчины, но являлся уже одеждой часового на посту.
Сейчас уже эти предметы одежды не пользуются таким спросом как в двадцатом веке, а тогда это был дефицит и шик моды. Соответственно для отдельных должностных лиц всегда существовало искушение, продажи армейского имущества для личного обогащения.
В связи с этим и проводились проверки, но зачастую расхитителей социалистической собственности искали не там, где следовало.
За несколько дней до предполагаемого приезда, роту посетил заместитель командира полка по тылу. В канцелярии подразделения у него состоялся разговор с командиром роты капитаном Задонским В.А. Беседа, надо отметить, носила приватный характер.
Ротный, после общения с зампотылом, выглядел, прямо сказать, чрезвычайно расстроенным.
Впоследствии, он поделился со мной сутью проблемы.
А история эта началась года за два до описываемых событий.
Плановым караулом из полка, были переданы полушубки, числящиеся по накладным, как новые, но самом деле таковыми не являющимися. Это, со слов Задонского, было видно и не вооруженным глазом. Соответственно, обнаружив нарушения, он устно доложил командиру батальона подполковнику Алаеву. Получив категоричное распоряжение принять, оприходовал, но на следующий день написал рапорт в двух экземплярах, где изложил суть происшедшего. Зарегистрировав, один он оставил у себя, убрав в сейф. Кстати о такой предусмотрительности командование проинформировано не было.
Что делать? Тыловик, зная, что бекеши не новые, требовал изготовить клейма, договорившись с руководством охраняемой колонии и переклеймить полушубки.
Пойти на это, значило совершить подлог, подставив себя под статью уголовного кодекса. Командир все это прекрасно понимал, поэтому не выполнил указание тыловика.
Реакция была предсказуемая. Прибежав в роту и ворвавшись в канцелярию, зампотыл, не обращая внимание на меня, начал угрожать и требовать от командира срочно устранить проблему. Тогда Василий Алексеевич извлек рапорт и зачитал его вслух.
Наступила пауза, затем замкомполка пришел в неописуемое возбуждение. Вначале последовал приказ отдать ему документ, но ротный, сложив комбинацию из трех пальцев, сунул под нос ему фигу. Попытка отобрать бумагу натолкнулась на решительное противодействие.
Не добившись ни чего, зампотыл убежал, а вечером уехал в Петрозаводск.
Проверка ротного имущества так и не состоялась. Можно только догадываться, сколько сил начальниками всех уровней было приложено, чтобы комиссия не доехала до Сегежи.
Происшедшее послужило мне хорошим уроком на всю жизнь.