И попыток найти их возможное совпадение: природа- философия и трансцендентальная философия между тем разделились. В конце концов, вся философия сталкивается с задачей - либо сделать разум из природы, либо природу из разума.
Для нынешних целей интерес представляет главным образом текст, от 1800 года, в тех отрывках, которые стремятся выйти за пределы субъект- объектного раскола и для того, чтобы рассмотреть до Земли такое разделение. Здесь особенно актуальны две темы:” интеллектуальная интуиция " и "интеллектуальная интуиция". Понятие "интеллектуальная интуиция" рассматривается в вопросе о том, как интеллект может познавать мир без объективации, как сам по себе, так и в мире, то есть как предельное основание для гармонии между субъектом и объектом, которое становится доступной интеллекту.
То, что здесь нужно предположить или постулировать - это то, что интеллект способен к "интуиции", благодаря которой в одном и том же, действие может восприниматься как сознательно и бессознательно для самого себя, то есть одновременно активный и пассивный. Интуиция, которую мы постулировали.
Шеллинг уточняет:
Это сводит воедино то, что существует отдельно в каждом человеке - акт свободы и интуиция природы: а именно, тождество человека и природы. Сознательное и бессознательное в интеллекте, вместе с сознанием этой тождественности.
Соответственно, цель этой интуиции будет отклоняться, с одной стороны, в сторону природы, а с другой - в сторону свободы, чтобы объединить в себе характер обоих.
Интеллектуальная интуиция разделяет с актом свободы то, что он совершается сознательно то, что она разделяет с природой - это то, что она производится бессознательно. Эти два аспекта должны быть изначально разделены, потому что в противном случае наука исчезла бы; однако они не могут быть бесконечно разделены (как в абсолютно свободном акте) потому что тогда полное проявление идентичности будет невозможным.
Следовательно, должна быть точка, где эти два слияния соединяются в одно; и наоборот, там, где эти два сливаются, результат может быть больше и не быть чистым результатом сознательной свободы. Шеллинг при этом апеллирует словами лейбницевской метафоры, утверждая, слияние - это не что иное, как то абсолютное бытие, которое содержит в себе предустановленную гармонию между сознательностью и бессознательностью одновременно.
Для Шеллинга это самая яркая иллюстрация и проявление интеллектуальной интуиции - это произведение искусства, рассматриваемое под углом зрения как эстетическая интуиция. По его словам: "произведение искусства (Kunstwerk) указывает нам на тождество сознательной и бессознательной деятельности.
Таким образом, основной характер художественного произведения - это бессознательная инфантильность (синтез природы и свободы). Помимо того, что он или она вложили в работу с явным намерением, художник кажется инстинктивно, как это было, чтобы изобразить немощь, на которую не способен ни один конечный ум полного развития.
Следовательно, область, где интеллектуальная интуиция проявляет себя конкретно - это область искусства и особенно поэтического искусства. Шеллинг добавляет, что выходя за пределы компетенции рефлексивного - только философия и искусство способны совершить невозможное, а именно - примирить инфинитный контраст в финичном продукте, и этот дар, поэзия, которая интенсивно раскрывает изначальную интуицию. Таким образом, между философией, искусством и поэзией, наблюдениями, которые проясняют новое и глубокий путь в царство природы:
Искусство - это то, что мы называем искусством. Единственный истинный и вечный организм, который непрерывно и всегда заново воспроизводит то, что философия не может изобразить: бессознательное в действии и его тождество с сознанием.
По этой причине искусство - это "вершина для всех". Философ акцентирует внимание на этом потому, что она открывает ему, так сказать, святая святых где, как в едином огненном пламени, горит в вечном и изначальном единении то, что делится на природу и историю, а что в жизни и действии - вечно разлетались в разные стороны. Шеллинг добавляет:
В среде искусства, сама природа способна поговорить с нами, но она делает это загадками, баснями и метафорами: что мы называем природу поэмой, лежащей уединенно в чудесном и таинственном месте.