Друзья! Надоело, ей Богу! И почему-то есть ощущение, что не мне одному. Я не зарекаюсь, что не вернусь к антивирусной теме, но вот с этой статьи хочу уточнить формат бесед. Это просто беседы о песне, о творчестве, о любви к песне и творчеству. Смотрите, здесь сотни тысяч людей каждый день! И из них несколько десятков тех, кто действительно знает нашу песню. Понимает в ней глубоко. Зато все эти сотни тысяч хорошо знают про вирусы. И зачем им еще один взгляд на то, что без микроскопа-то и не увидишь, когда так много больших красивых и важных вещей. Красивых людей. Красивых песен. Красивых мыслей и образов.
Сегодня я хочу показать вам очень красивую девушку с очень красивыми мыслями и образами. Кира Малыгина в нашем безвременье.
В нашей песне Кира Малыгина находится как бы немного в стороне от основных потоков. Скорее всего, это просто склад характера - не лезть вперед, не выпячивать свой талант, не спекулировать на красоте. И женской, и музыкальной, и поэтической. Не знаю. У меня был один-единственный шанс познакомиться с ней, но этот шанс с треском обломился в прошлом году. Не по-моей, тем более не по ее вине, просто фестиваль пришлось переносить на такое время, в какое она не смогла к нам приехать. Ну и не познакомились. А издалека-то, из незнакомства своего я очень давно любуюсь ее песнями и очень внимательно смотрю, как они меняются и как они остаются неизменными.
В этой девушке такие противоположности сочетаются замечательно. Ее обвалакивающие, тягучие ноты и стихи формально - ярковыраженный постмодернизм, но Боже, я вырву себе язык, если заговорю об этом по отношению к Кире!
Да, здесь множество цитат, здесь постоянное переосмысление уже созданных когда-то образов. Но все это делается с такой искренней, несуетной нежностью, все эти перевертыши даются столь тонко разбавленной акварелью, что все эти постмодернистские штучки перестают ими быть сразу же, превращаясь в отражения поэтической красоты не то Серебряного, не то Золотого веков.
И мы видим на их месте - не Киру, нет - ее удивительной красоты лирическую героиню. И даже мы, брутальные, или хотя бы убежденные в своей брутальности мужики вдруг понимаем, что и нам в этих, акварелью чуть тронутых образах тоже есть место. Иногда это ведь и про нас тоже! И в наших брутальных организмах есть какое-то количество теплой нежности, доброй улыбки и даже немножко слез. Скупых мужских.