Я не выхожу из комнаты. Тут темно и прохладно. Мерю шагами периметр и диагонали. Я не выхожу из комнаты. Я заперт в плену собственных недомолвок. Мне бы только начать. Дай мне шанс, Господи. В душной прохладе комнаты, которую нельзя покидать. Я озираюсь по сторонам. Нет-нет, я сижу ровно и не шевелюсь. Вижу, как тот странный зверь, глазами сзади. Это в моей голове. Всё в моей голове. Я чувствую спиной ее тепло, вижу коротенькие шорты, кудряшки и медвежонка в руках.
Я не выхожу из комнаты. Мне некуда идти. Всё здесь и сейчас. Главное, не оборачиваться на написанное, главное, продолжать этот словесный поток. Каким я был. Какой я стал. Маленькая, нелепая, испуганная девочка, короткие шортики, футболка старшего брата, кудряшки, черные глаза и немыслимое желание жить. Скорее. Стремглав. Вперед.
Я не выхожу из комнаты. Я родился в ней, проживу четыре десятка страниц, меня погребут тут заживо. Я не выхожу из комнаты. Здесь — мои боль, страхи, сомнения, лучшие решения и худшие реализации. Если бы люди умели читать мысли и не обладали способностью говорить, мир стал бы предельно понятным и честным. И мне удалось бы выйти из комнаты. Это был бы мир без дуальностей, кривотолков, двойных и тройных стандартов. Но я не выхожу из комнаты, где пахнет постиранным постельным бельем, мебелью и свечами. Не так-то плохо.
Когда Эрни вернется, ей не покажется, что она что-то пропустила. Прошло сорок лет. У нее нет способности стареть, долго обижаться и мстить. Она хочет, чтобы ей подарили велосипед. И чтобы не было страшно. Когда она плачет, там, где солнечное сплетение и желудок, о существовании которого она еще не знает, все превращается в один черный битый пиксель. Очень страшно. И тогда я сажаю ее на колени, глажу по непослушным кудряшкам, целую волосы и говорю, как сильно люблю, как буду защищать от всего мира в этой проклятой комнате, от всех чудовищ и плохих людей, и как здорово мы заживем: больше ни грамма страха и боли. Мы будем бегать по маковому полю, срывать цветы и беззаботно подбрасывать вверх. А когда устанем, приляжем тут же среди самых красных на планете маков.
Все точки связаны системой координат. Точки создают плоскости. Плоскости — систему. Хочешь быть точкой системы координат — подчиняйся общим правилам. Система создает точки, которые создают систему.
Внутри системы координат может быть множество других систем. Они находятся в разных связях друг с другом. Точки в них ведут себя и одинаково и по-разному одновременно. Нет неисправностей в системе, как нет источника системы. Плохо, больно, несправедливо — такая же самодостаточная часть системы, как — хорошо, здорово и по-честному.
Это хитрая, самозародившаяся история усложнялась гигантскими пластами времени, накручивала сама себя и сделала модной мысль о Первосоздателе. В действительности все невероятно сложно, ровно как и просто. Точкам нужно осознано принимать решения и действовать, чтобы сдвигать систему в запланированном направлении. Но попробуйте втолковать это каждой из них. Поэтому есть особая группа точек, которая катит систему туда, куда считает нужным, не обращая внимания на массы.
Эрни была точкой в той комнате, которую я стремился покинуть. И Эрни была той точкой, которой был я сам.