Многие слышали о женском батальоне Бочкаревой, принимавшем участие в сражениях Первой Мировой войны. Но мало кто знает, что в 1917 году женщины могли занять боевые места не только в пехоте, но и в военно-морском флоте. Собственно, «Морская женская команда» и первые в России женщины-моряки даже начали подготовку к морской службе в составе Морской учебно-стрелковой команды, но дальнейшие политические события не дали проекту возможности завершиться.
Всё началось с рапорта, полученного 1 июля 1917 года помощником Морского министра капитаном 1 ранга Борисом Дудоровым. В рапорте организаторы кружка "Русские женщины, сплотитесь" требовали сформировать женскую морскую команду, которая беззаветно послужила бы флоту и Отечеству.
В то время в армии и флоте царили упаднические и революционные настроения. Солдаты и матросы отказывались воевать, повсюду преобладали беспорядок и отсутствие дисциплины. Положение на фронтах становилось всё хуже и временное правительство, во главе с Керенским, отчаянно искали пути выхода из сложившейся ситуации. Одним из таких путей было привлечение женщин на военную службу, с целью пристыдить мужчин-уклонистов и поднять боевой дух армии.
В середине июля 1917 года Главный морской штаб официально объявил о формировании "Морской женской команды". Желающих поступить на службу было очень много. Но военно-морские экипажи, в которые должны были направиться морячки после учебки, отказывались принимать женщин в свои ряды. Отказались все, кроме Кольской морской базы. Начальник базы, Анатолий Александрович Рыбалтовский, готов был принять женскую команду на должности поварих, прачек, машинисток и уборщиц.
Женщин перспектива получения таких должностей не смутила, так как даже в рапорте они просили дать им право быть, если потребуется, "и морячками, и прачками". Смутило расположение морской базы. Кольский полуостров суров своими климатическими условиями, в особенности пронзительными холодными ветрами, делающими и без того непростую службу матросов начала 20 века практически каторжной. Ветры были на столько сильными, что иногда, в особо ненастные дни, на базе объявлялся выходной, чтобы люди не выходили на улицу. Именно из-за этого многие женщины, узнав о назначении в «страну летающих собак» (так называли и называют до сих пор Кольский полуостров), забирали свои заявления и отказывались от морской службы. Из 120 девушек остались 35.
Тем не менее оставшиеся женщин-матросы начали подготовку. Их разместили в Ораниенбауме, в специально отведенном помещении, и зачислили на довольствие Морской учебно-стрелковой команды. Представителем комитета команды выбрали Скворцову Евдокию Меркурьевну, учительницу и потомственную дворянку.
Просыпались в 7:30, мылись, одевались, убирали помещение и пили чай. После утренней молитвы, в 9:00, начинались занятия - гимнастика, строевая подготовка, грамота. В 19:00 - ужин, в 21:00 - вечерняя молитва и отбой. Так проходил учебный день женщин-матросов.
Кстати говоря, именно девушкам «Морской женской команды» впервые официально разрешили носить брюки. До этого женщины, помимо платья и юбки, могли надевать только бриджи (так, например, солдаты Марии Бочкаревой носили именно бриджи, заправленные в сапоги). Ношение же брюк женщинами считалось неприличным и было неким табу в обществе. «Морская женская команда» одна из первых начала это табу разрушать, так как одеты девушки были в такую же форму, что и матросы-мужчины.
Женщины в команде коротко стриглись и курили — это тоже нарушение табу, но совсем маленького. Морская учебно-стрелковая команда получала среди прочего по специальной цене сигареты компании La Fern. Фотография курящих женщин в команде выходили на первых страницах журналов.
Однако дальнейшие политические события не лучшим образом отразились на женской команде. После того как Керенский бежал, а власть заняли большевики, «Морская женская команда» осталась без куратора и без финансирования. Условия жизни и отношение к женщинам-матросам ухудшалось, многие начали уходить со службы и в итоге на Кольскую базу отправились всего 6 морячек. Как сложилась их дальнейшая судьба – неизвестно.