У меня деформация лица.
Этого сейчас не видно, но неврологи замечают сразу. Это называется парез лицевого нерва. Когда мне было 22, я заболел невралгией и левая половина лица, стала резко отличаться от правой. Так же потерялась чувствительность.
Но фоне всего этого случилась ещё клиническая депрессия (но тогда я о ней не знал), повылазили волдыри на лбу от лечения антибиотиками. И я не мог больше работать в продажах, где лицо всегда является визитной карточкой.
Меня водили ко всем известным неврологам города. Так же к различным китайским мастерам, которые лечили лицо иголками. Прописывали разные лекарства от западной медицины и травы от восточной. Процесс выздоровления усугублялся психическим состоянием, но в итоге я решил пойти по классическому пути: отказался от иглоукалывания (несмотря на возражения родителя) и каждый день ходил на капельницы, как на работу.
В итоге я выздоровел, но с дефектом. У меня неправильно срослись лицевые мышцы. Мой левый глаз всегда чуть закрыт, чем правый. Я не могу вытянуть губы в трубочку и при эмоциональном напряжении всегда наступает тик в районе щеки.
Когда я болел, то смотрел в зеркало и мысленно понимал, что на всю жизнь останусь уродом. Такое было состояние.
Из самых тяжёлых вопросов, всплывало два:
1) Что теперь делать? Как зарабатывать, ведь кроме продаж я ничего не умею? А с таким лицом я уже не смогу работать, как раньше.
2) Кто меня теперь такого полюбит? Раньше называли симпатичным, а теперь я очень далёк от красавца.
Сейчас я понимаю, что это было туннельным мышлением, но тогда объяснять мне было бесполезно. Во-первых, я был не зрел психологически, во-вторых, для меня это было горем, а в-третьих, я не сильно понимал, как теперь жить и любить жизнь. И я стал очень ранимым от всякого замечания дефекта на лице. А его замечали друзья, родители и все те, с кем я общался ранее. Всегда как будто ждал, что кто-нибудь, что-нибудь да об этом скажет. Посочувствует, вздохнёт, заметит, спросит.
В общем, в целом состояние не из лёгких. Но прошло уже 10 лет, и я прекрасно себя чувствую. Сменил ненавистную профессию, выучился на психолога (мечту детства), проработал и руководителем, и бизнес-тренером, много выступал перед публикой, давал интервью на радио и телевидение, встречался всегда только с красавицами – с жизненной ситуацией справился.
Вот, что мне помогло в принятии себя:
1) Главное пройти
Выдержать боль, своё состояние, болезнь. Пройти до какой-то осмысленной точки, когда станет понятней, что делать. Как проходить пустыню, чёрную полосу, что-то, что должно закончиться пусть и не со всем. Я держал эту мысль всегда в голове. Особенно в очередях в поликлинике. Теперь я спокойно отношусь к любой очереди.
2) Принять неизбежное
Или перестать сопротивляться реальности. Каждый раз смотря в зеркало я понимал, что останусь таким навсегда. Что даже если лицо выправится, то оно всё равно не будет прежним. И мне нужно научиться с этим жить, это моя новая реальность.
3) Уникальность
Есть такой психолог Адлер (тогда я о нём не знал), он написал очень хороший труд про гиперкомпенсацию. В России это видно ещё лучше. У Тины Канделаки дефект речи, который она исправляла титаническим усилием, то есть гиперкомпенсировала. У одной известной балерины левая нога, короче, чем правая, а у многих актёров так же есть дефекты лица. И это то, что уже не является дефектом, но уникальностью. То, что невозможно спародировать. Вопрос, как к этому относиться, но проще сказать, чем сделать.
4) Напоминание
Это прозвучит странно, но эта деформация стала для меня напоминанием: что гораздо важнее внешности? Без чего я точно не смогу жить дальше счастливо? Ответ может быть у каждого свой, у меня – это благодарность за всё хорошее и плохое. Это качество позволяет мне быстрее принимать жизненный опыт. Я подумал, что если благодарность пропадёт, то я не смогу справиться с тяжелыми обстоятельствами. А лицо – напоминание, что благодаря тем событиям, я до этого качества дошёл. Теперь, когда я смотрю в зеркало, всегда могу вспомнить об этом.
5) Поддержка друзей
То, чем я не пользовался. Не умел, и не знал. Но и мои друзья были всегда немного провинциально грубоватыми. Им казалось, что я страдаю фигнёй. Они всегда были честны со мной. Но если есть друг, с которым можно поделиться переживаниями и просто в этих переживаниях помолчать – это безумное счастье. К сожалению, этого не было тогда (никто просто не умел), но зато есть сейчас.
В 22 мне сказали, что меня продуло. Это причина невралгии. Но проработав, как специалист и с неврологами, и с психотерапевтами, и получив опыт руководителя психологического центра, я подозреваю, что это всё было сперва на нервной почве. То есть от постоянного фонового стресса, когда ослабевает иммунитет. И если вспомнить, я действительно выгорел в продажах, хотя мне казалось, что всё нравится. Такой самообман.
К сожалению, мне пришлось проходить всё это почти самостоятельно. Все свои душевные переживания. В психологов я тогда не верил, и не сильно понимал, чем они могут помочь.
Хорошо, что сейчас не все такие скептические, каким был я. Выздоровел бы гораздо быстрее. И от невралгии, и от депрессии.