Вчера мой ребёнок нашел мертвое тело.
Но не спешите бежать за корвалолом. Ща поясню.
Я вообще не очень люблю, когда ночью по моим почкам кто-то бегает. Может, конечно, этот факт кого-то удивляет, но я испытываю некоторый дискомфорт, да и почки у меня не лишние.
Поэтому когда я услышала знакомый тыгыдык в соседней комнате, причём явно направляющийся в мою сторону, я тихонько сползла с кровати и коварнейшим образом закрыла дверь в спальню!
Коварство заключалось в том, что, во-первых, Мотя был явно неприятно удивлён, протыгыдыкав весь коридор и уперевшись носом в закрытую дверь. При этом он почему-то не стал долго и требовательно выносить дверь из косяков, как обычно. Он просто долбанул чем-то тяжёлым (не знаю, чем, честно, может, кулаком) и с лихим гиканьем утыгыдыкал обратно к сыну.
Собственно, это и было во-вторых: спихнуть все тыгыдыки на собственного ребёнка, не разделив с ним эти тяготы. Нет, не стыдно. Спит ребёнок крепким молодым сном, к тому же практически до обеда. Вряд ли ему повредит небольшой Мотенькин променад, тем более, что и почки у него помоложе…
Утром я сделала вид, что вообще не в курсе, про Мотю не знаю, кто бегал – не слышала, но в качестве утешения сварила любимую ребёнкину гречневую кашу. Вроде как бы извинилась за коварство, но не вслух.
Выползший часам к одиннадцати из сынарника сонный отпрыск охотно съел кашу, про ночные развлечения не сказал ничего. И я понадеялась, что Мотя бегал бодро, но аккуратно, и почки ребёнка не пострадали. Всё-таки яжмать, я ж волнуюсь!
Однако через полчаса из сынарника раздался торжествующий бас ребёнка:
- Так вот что они ночью делали, сволочи!
- Кто? – осторожно спросила я, стараясь не выдать, что я, вообще-то, кое-что слышала.
- Мотя с Зёмой!
О! Так там и наш недовесок поучаствовал?! Впрочем, мы и так знаем, что в тихом омуте… А тот давнишний случай с мухой показал, что даже в полутора килограммах кота может поместиться вполне успешный хищник! Пусть даже слегка нервный.
- Так что они делали-то?
Хотя я подозревала, что вряд ли что-то новое, наверное, как обычно, Мотя домогался Зёмы, Зёма тихонько голосил и отбивался, но всё же было любопытно.
- Они там кое-кого забили!
- Чего?!
- Забили, говорю! Всю ночь по мне скакали!
На этом месте я снова сделала совершенно удивлённое лицо, мол, ужас, какое безобразие!
- Я их пытался прогнать (вяло шевелил пяткой, прим. авт.), а они прям по мне!
Я б тоже не отреагировала, ещё бы – тут забиваешь кого-то, а тебе пятку…
- Я думал, они дерутся опять!
- А они что?
- Ну что! А они, оказывается, охотились! Я труп нашёл.
Тут я слегка вздрогнула, но здравый смысл подсказал, что труп, наверное, был не человеческий. Человеческий я бы точно заметила ещё утром.
И сын гордо продемонстрировал – действительно труп. Жучиный. Довольно крупный, примерно с небольшой грецкий орех. Алиса сказала – это майский.
Ишь ты! Я с уважением посмотрела на Зёму. Зёма скромно опустил глаза и указал ухом в сторону миски, мол, уважением одним сыт не будешь!
Пока я наполняла миску, сын оперативно выбросил труп в унитаз.
- Зачем?! – возопила я, - я же сфоткать хотела!
- Ну… - неловко сказал ребёнок, - сфоткай… Он не смылся.
И вы знаете… Он действительно не смылся. Более того, он категорически отказывался смываться вообще весь день! Даже после многократных попыток труп нагло и деловито плавал по кругу унитаза. Что мне, кстати говоря, совершенно не нравилось и вызывало даже какие-то опасения, хотя жук был мёртв бесповоротно. А всё равно, знаете ли, неприятно: сидишь себе, а внизу – жук. Плавает… лапки эти, усы… как-то бе-е… Хоть вылавливай его обратно, чесслово!
Только к вечеру я догадалась сунуть сверху большой клок туалетной бумаги. Смылся, зараза такая.
Но уж извините, фотографировать для вас жука в унитазе я всё-таки не стала. Я хоть и не особый эстет, но всё же…
Тем не менее, этим же днём по пути в магазин я нашла точно такого же жука. Живого, правда, но сути это не меняет. И сфотографировала его для вас.
Зёма герой, правда? А на окно я тут же поставила москитную сетку. И чего я раньше ждала?