Подавляющее большинство шло на войну, твердо зная, что бога нет. Как нет и рая, ада и прочей чертовщины. А на войне засомневались! Позиции логики, хорошо укладывающиеся в схему присутствия чужой направляющей воли и атеизм начали потрескивать. И не стоит спешить улыбаться, там где речь о собственной жизни, все воспринимается по другому.
В двух местах местах траншея полного профиля была перекрыта настилом из тонких бревен, присыпанных землей. Под такой крышей в дождь сухо, в зной прохладно, вообще в любое время сравнительно безопасно. Одно такое место находилось недалеко от квадратной ямы для убитых и не пользовалось популярностью из-за запаха, зато под второе перекрытие во время затишья набивалось полно людей. Усевшись вдоль стен, главным образом беспощадно курили. Имея табак и газету, свернуть цигарку недолго, а вот прикурить непросто. Спичек солдат не получал, хотя они были ему положены. Каждый курильщик звенел в кармане дедовским приспособлением из фитиля, кремниевого камня и обломка плоского напильника. Не всякому удавалось с первого раза попасть напильником по кромке камня, а не по своим пальцам. Охотней прикуривали от увеличительного стекла. Хозяин ужасно боялся потерять его и пользоваться давал скупо, но на этот раз расщедрился сразу. Линзу передали крайнему, тот, встав на колени так, что нижняя часть туловища осветилась солнцем, начал прижимать самокрутку. Все ждали, а у него мохра дымилась, трещала, но не горела. -Колька, зажги сам, не то это ворона нас заморочит! - крикнули хозяину линзы.
Колька встал, пробрался к солдату. Протянул руку к стеклу. В этот момент на рядом сидящих брызнуло кровью. Колька резко выпрямился, у его ног катался солдат, зажав руками залитое лицо.
"Убило! Ой,меня убило! Глазоньки повыбило!"
К нему бросились, отвели руки, отерли лицо.
Что за черт! Нигде раны нет, все целехонько. Чья же кровь!? Красная капля, сорвавшись сверху, тяжел ударилась в пыль. Все задрали головы, всматриваясь в тень навеса. Колька стоял, вскинув вверх руки вцепившись одной пятерней в бревно, вместо второго торчала культя - отбитая пулей кисть моталась ниже локтя, удерживаемая тканью гимнастерки. Глаза закрыты - он без сознания. Уму непостижимо, откуда взялась пуля! Створ траншеи глядел вдоль линии нашей обороны - немцев в той стороне быть не могло; кругом мягкая земля - срикошетить не от чего. Выстрела не слышали даже наблюдатели. Ну никак не могла залететь она под навес. Однако пуля залетела как раз в тот миг, когда Колька протянул руку, ни раньше, ни позже. Ударила ни вправо, ни влево, а точно в кисть.
Так что это? Случайность? Скорей всего да, а может и нет... Может, свыше так предназначено!
Солдату со стеклом не сегодня умирать, он отделался испугом, хотя пуля летела в него, не будь кисти, попала бы в живот, а Кольке предназначено стать калекой сегодня - ему и и укрытие не помогло: линзу дал сразу же, подошел не мешкая, руку в точку встречи протянул, не задержав на долю секунды... Получил, что причиталось.
Изнурительный длинный переход подходил к концу. По зимней дороге брели четыре отстававших от части солдата. Батальон скрылся из вида, оставив след. Где конец дороги, никто из 4-х не знал. Кругом ни людей, ни домов, только тихий лес, снег и свежие артеллерийские воронки. Темно и холодно, сил совсем нет. Куда идти, где искать... Еще на немцев напорешься. Солдаты понуро стоят в нерешительности, крутят головами, видят: на самой опушке в окружении старых елей стоит целехоньки дом.
-Давай ребята, отдохнем часик в доме, потом потопаем.
Крыша - это счастье. Оценишь только на войне. В хате печь теплая, у шестка печного красуется самовар. Рай! Драгоценный подарок тяжелой солдатской доле! Промерзший до костей в тепле быстро теряет силы, его неодолимо тянет в сон. Кто лег, кто сел, кто успел еще и раздеться - заснули.
Потом они узнали: деревня и была конечным пунктом похода. Сюда стягивали войска, в избе был штаб. К ночи немцы начали долбить район сосредоточения артиллерией - пришлось перебазироваться на несколько километров в сторону, оставив теплую хату. Близко рванул взрыв; второй еще ближе - хату качнуло так, что по стенам заметались тараканы; третий упал во дворе и вышиб стекла. Немец начал очередной артобстрел по площади.
"Дурак, выскочил в одной гимнастерке и залег в сугроб. Даже бог не знает, куда влепит следующий, может не в хату, а как раз в этот сугроб. Пошел бы в тепло, там и помирать веселей." Примерно так думал каждый, больше при обстреле не выскакивали. Попробовали вскипятить самовар, да пока он собирался свистеть, усталость и тепло свалили солдат. - Эй, живые, самовар проспите! Пойдем, царица полей. Мечите торты на стол, встречайте ее величество гвардию! Это говорила одна из фигур, только что зашедших в избу. Лейтенант и солдат как и остальные, случайно натолкнулись на жилье. Рано утром солдаты собрались уходить. Ночные гости сладко спали, не обращая внимание на взрывы. Солдаты отошли метров на 200, как дом был до основания развален снарядом. -Бежим ребят спасать! Работали торопливо, прислушиваясь, не доноситься ли стоны. Оголили почти весь пол,а нашли лишь вещмешок и планшетку. -Ну и номер... Присвистнул воскресший лейтенант. Он только что подошел из лесу с полной шапкой еловых шишек. -А Петька где? Петька вышагивал с другого края поляны, с двумя котелками воды. -Вы же остались досыпать. Как в лесу оказались? -Лейтенанту спасибо. После вас не дал уснуть, погнал самовар кипятить.-откликнулся Петька перетряхивая "Сидор" -Выходит, зря я тебя костерил. Чувствовал, чтоли? Опять случайность? Возможно. Но когда они идут непрерывной чередой в этом наплыве, против воли начинает видеться определенный порядок, таинственная система, указывающий перст, воля бог и др. в зависимости от религиозной устойчивости каждого. Всерьез в Бога едва ли верили. Только стоит запеть "жареному петушку", как сам не ожидая, подумаешь: "а вдруг, он есть!", губы шлепают:" Господи, ну зачем я тебе! Не дай подохнуть!"
Хотя отлично знаешь, что даже если он и есть, то некрещёного там просто не знают, ни в каких небесных реестрах он не числится, стало быть, надежды на помощь никакой, да... "жареный петушок" не шутка! Когда надеяться больше не на что, то и "Никто на небе не был, не видел что там. Нет уж, лучше его не ругать, авось пригодится"...
Стоит страхам исчезнуть, о боге вспоминают лишь в связи с известными международными выражениями, так же как и о крестителях, святителях и архангелах и прочих небожителях.
Не верили, а оставляли на всякий случай как запасную позицию. Бог не бог, а все же что-то есть!
Пробиравшегося в окопы хлебоноса подстерегли немецкие разведчики. Захватить не удалось. Видя, что русский ускользает, в след бросили гранату, сами кинулись в кусты. Граната угодила в вещмешок, набитый мерзлым хлебом и рванула на спине. У оставшегося живым хлебоноса иссченная осколками шинель свисала лохмотьями со спины: на теле ни одной царапины. В тот же день в траншее, между двумя разрывами один солдат что-то кричал другому. Порядком оглохнувший от обстрела этот снял с головы шапку чтобы лучше слышать - его сразу же убило комом мерзлой земли, попавшей в висок.
Судьба - скажет фронтовик: от нее не скроешься.
Судьба! Кому что на роду написано. Судьба - всемогущая сила, заранее знающая твой путь по Земле. Она контролирует жизненные обстоятельства, не давая им нарушать начертанное. По воле судьбы свершится то или иное, не раньше и не позже, чем положено. Если "не судьба", так и разорвавшаяся на спине граната не оцарапает, а коль "судьба" - кусок земли убьет. Не настало время смерти ночевавшим в хате солдатам - судьба оберегала от слепого снаряда до тех пор, пока последний не ушел на безопасное расстояние. Тут опека кончилась-изба разлетелась в щепки.
"Не судьба" прикурившему линзой солдату - не дав пуле долететь пару сантиметров, его загородили.
"Судьба" - и Колька сунул руку в одно единственное место вселенной, куда в этот миг прилетела пуля.
В СУДЬБУ солдат верил или делал вид, что верит. Ум понимал смехотворность веры, но темной лошадке психике даже столь призрачная, хиленькая надежда помогла. Чтобы не сломаться духом, продолжать жуткое солдатское дело, просто необходимо верить в благополучный исход хотя бы на этот день, на данный бой, на худой конец, на эпизод.
"А может, не судьба мне сегодня" - утешался солдат, ползя на пулемет. С надеждой на счастливую судьбу шагал за дверь, где ждал настороженный немец. Надежда помогла человеку задавить страх, когда цепляясь за дрожащую землю, с ненадежной поллибровкой в руках, поджидал неотвратимо накатывающуюся стальную махину.
Так ему было легче.