В материале «ХП», посвященном штурму советскими войсками восточно-прусского городка Фишхаузен, прозвучала фамилия тамошнего уроженца, генерала вермахта фон Заукена. Фигуры в некотором роде уникальной, о которой, пожалуй, имеет смысл рассказать несколько подробнее. Приурочив это… ну, хотя бы ко Дню рождения родовитого пруссака, который появился на свет 16 мая 1892 года.
Вообще, впервые «дворянин фон Заукен» упоминается в исторических документах аж в 1399 году как владелец имения Викерау, которое теперь находится на территории Польши и называется Викрово. Прошли века, и один из потомков немецкого рыцаря – Эрнст Кристоф фон Заукен решил перебраться несколько севернее, удачно продав прежнее родовое гнездо, чтобы обзавестись новым. Произошло это в 1796 году, а усадьба под Фишхаузеном называлась Тарпутшен. Дитрих фон Заукен стал представителем пятого поколения ее хозяев. И последним из них.
По достижении нужного возраста сын окружного главы - Вильгельма Эдуарда Эриха фон Заукена был зачислен в одно из самых престижных учебных заведений Кёнигсберга. Гимназию Collegium Fridericianum юный Дитер закончил в 1910 году, получив так называемый диплом Abitur, позволявший продолжить образование в университете.
Надо заметить, директор «Фридериканума» Георг Элленд выделял этого своего питомца среди прочих, усиленно поощряя проявляемые юнцом способности к рисованию. И позднее, будучи уже студентом, юный фон Заукен неоднократно посещал колонию художников-экспрессионистов, обосновавшихся на Куршской косе в поселке Нидден (теперь Нида в Литве) – о них мы тоже когда-нибудь при случае расскажем.
Однако в итоге верх взяли совсем другие гены, и 1 октября 1910 года мольберт с красками Дитрих сменил на винтовку с подсумками, став фанен-юнкером (проще говоря, кадетом) 2-го Восточно-прусского гренадерского полка имени короля Фридриха Вильгельма I в составе 1-й дивизии, дислоцировавшейся в Кёнигсберге. Через полтора года плечи молодого фон Заукена украсились лейтенантскими погонами. Служить ему теперь предстояло в кавалерии.
С началом Первой мировой войны и вторжения в Восточную Пруссию русских лейтенанту довелось сначала отступать от Шталлупенена и Гумбиннена, а потом участвовать в разгроме злосчастной 2-й армии Самсонова под Танненбергом. В октябре 1914-го фон Заукен получил на грудь Железный крест 2-го класса и отправился уже на запад. Там прусскому офицеру повезло выжить в Верденской мясорубке и даже заработать Железный крест 1-го класса. Мотаясь с фронта на фронт, Дитрих то дрался в Карпатах, то отражал Стодневное наступление войск Антанты во Франции и Бельгии. Как результат – очередные боевые награды: Рыцарский крест ордена Королевского дома Гогенцоллернов с мечами и австрийский Крест Военных заслуг. Но ПМВ фон Заукену оказалось мало, и уже вместе с Балтийской морской дивизией генерала Рюдигера фон дер Гольца он в 1918-м успел поучаствовать еще и в гражданской войне в Финляндии.
Мирная жизнь пропахшему порохом и кровью бравому рубаке с золотой нашивкой за ранение была откровенно не по душе. К тому же, как и подавляющее большинство германских военных, он не мог смириться с поражением своей страны. Не удивительно поэтому, что во времена Веймарской республики Дитрих фон Заукен сначала являлся членом Фрайкора, а в 1921 году вступил в Рейхсвер. После шести лет безупречной службы был направлен с особой миссией в СССР, который, напомним, тогда активно сотрудничал с Германией. Благодаря пребыванию в Стране Советов, потомок крестоносцев неплохо освоил русский язык. В 1934 году он получает звание майора с назначением инструктором в военную школу Ганновера. В 1936 году стал подполковником, а 1 июня 1939-го был производен в полковники.
Тут стоит заметить, что, как истинный прусский аристократ, фон Заукен сильно недолюбливал «braune Bande», то бишь, «коричневую банду», как презрительно называли нацистов в его кругу. И открыто демонстрировал свое отношение, высокомерно взирая даже на бонз НСДАП через монокль, который постоянно носил в глазу – как и саблю у бедра. Хотя старинное имение Тарпутшен по политико-идеологическим соображениям ему все-таки пришлось переименовать в более благонадежное Заукенхоф.
Впрочем, это открытое презрение ничуть не помешало вон Заукену, после того как грянула Вторая мировая, вновь оказаться на поле боя. Сперва во Франции, потом на Балканах, а с началом реализации плана «Барбаросса» - на Восточном фронте, где давно сменивший кавалерийское седло на башню panzer’а полковник командовал моторизованной бригадой 4-й танковой дивизии. Проигранная немцами битва за Москву не помешала присвоению фон Заукену 1 января 1942 года звания генерал-майора. В России везучий пруссак получил сразу три вещи: дивизию под командование, Рыцарский крест Железного креста и довольно серьезное ранение. Несколько месяцев пришлось проваляться в госпитале, а потом до полного излечения побыть в тылу комендантом школы мобильных войск. На фронт фон Заукен вернулся в апреле 1943-го уже генерал-лейтенантом. Чтобы вместе со своей 4-й танковой дивизией получить по щам в Курской битве.
В мае 1944 года Дитрих фон Заукен стойко, как и положено настоящему солдату, воспринял известие о гибели в бою на территории Румынии своего старшего сына – 20-летнего лейтенанта вермахта Ганса-Эриха фон Заукена. В конце июня того же года генерал пошел на очередное повышение, став исполняющим обязанности командира III танкового корпуса и удостоившись Дубовых листьев, а затем и Мечей к Рыцарскому кресту. Фронт трещал по всем швам под 10 сталинскими ударами Советов. Из остатков 5-й танковой и 170-й пехотной дивизий, 505-го тяжелого танкового батальона и еще нескольких соединений группы армий «Центр», разгромленной в ходе операции РККА «Багратион», фон Заукен сколотил боевую группу, которая чуть позже стала именоваться XXXIX танковым корпусом. Именно Kampfgruppe Sauken прикрывала немецкое отступление от Минска, обеспечивая переправу через ставшую сущим проклятием для всех европейских завоевателей реку Березина.
В конце сентября фон Заукен принял командование формирующимся танковым корпусом «Великая Германия» и вскоре получил приказ с половиной бойцов выдвигаться на рубежи по Висле и Одеру, чтобы остановить новое наступление русских. Противником, стоит признать, он оказался достойным, сумев одержать тактическую победу во встречном танковом сражении под Варшавой. В феврале 1945-го начальник штаба Сухопутных войск Хайнц Гудериан перевел генерала в личный резерв фюрера. С этого момента начинается, пожалуй, самая удивительная полоса в и без того бурной жизни матерого вояки.
В марте 1945 года фон Заукена вызвали на аудиенцию к Гитлеру. В кабинет надменный пруссак привычно вошел при сабле (которую наотрез отказался сдать у входа, как предписывалось после попытки Июльского путча) и с моноклем в глазнице. Вместо вскидывания руки с возгласом «Хайль Гитлер!» ограничился легким поклоном. А когда отдавал воинское приветствие лично Адольфу, продолжал дерзко блестеть на него стеклышком. Гитлер недовольно посопел и предложил наглецу принять командование 2-й армией, которой предстояло спасать то, что еще можно было спасти в Восточной Пруссии.
- Вашим непосредственным начальником будет партайгеноссе Форстер, гауляйтер Данцига, - пристально глядя на фон Заукена, произнес нацистский вождь. – Что он прикажет, то и будете делать.
Пруссак спокойно выдержал «месмерический» взгляд фюрера и отчеканил:
- Никаким приказам вашего гайляйтера, герр Гитлер, я подчиняться не собираюсь!
Да еще и хлопнул ладонью по мраморной крышке стола в подтверждение своих слов.
Надо сказать, поступок был сколь дерзким, столь и дальновидным. Альберта Форстера, при котором местные поляки и евреи классифицировались как недочеловеки и подлежали тотальному уничтожению или насильственной германизации, впоследствии судили за совершенные преступления и в феврале 1952 года повесили.
С минуту в комнате стояла мертвая тишина. Потом Адди устало ссутулился и произнес:
- Хорошо, Заукен, оставь командование себе.
После чего отпустил генерала, не протянув ему на прощание руки. В свою очередь, фон Заукен, уходя, вновь ограничился полупоклоном.
В апреле 2-ю армию пополнили остатками 4-й и переименовали в Армию Восточной Пруссии (Armeeoberkommando Ostpreußen, сокращенно AOK Ostpreußen). Провоевала она недолго, будучи сначала прижатой к Данцигской бухте, а затем запертой на Хельской косе.
Проявленную фон Заукеном в тяжелых оборонительных боях стойкость оценило уже новое руководство рейха – 8 мая генерал получил уведомление о том, что получил Бриллианты к Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями и Мечами. До фон Заукена столь высокой чести за все время существования нацистской империи удостоились лишь 26 человек.
На следующий день, отказавшись от персональной эвакуации, генерал вместе с остатками своих войск сдался в советский плен. Там и состоялся пресловутый разговор с командующим советской 43-й армией Афанасием Белобородовым, когда доселе несгибаемый фон Заукен пустил слезу, узнав о разрушении родного Фишхаузена – а значит, как он был уверен, и своей усадьбы.
Между тем, двухэтажный господский дом площадью 1178, 9 квадратных метров, построенный в XIX веке в стиле позднего классицизма и спустя 100 лет перестроенный под необарокко, чудесным образом уцелел! В 1949 году там разместили местную школу-восьмилетку, а когда в начале 1980-х она переехала в новое здание, усадьбу попросту забросили. По словам краеведов, сегодня бывший Тарпутшен-Заукенхоф прозябает без окон и дверей, с разобранным крылом и обрушившимся углом. Хотя местами там сохранилась даже роспись стен, а также деревянное убранство, лепнина и плитка.
Однако вернемся к фон Заукену. Первоначально его переправили в тюрьму на Лубянке, а оттуда – в город Орел, по месту совершения военных преступлений. Военный трибунал войск МВД Орловской области 10 мая 1949 года приговорил генерала вермахта к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. Хотя подписаться под обвинительным заключением упрямого пруссака заставить так и не смогли. Содержался он в Озерном особом исправительно-трудовом лагере № 7 МВД СССР (это Иркутская область) вплоть до 9 мая 1955 года, когда в качестве неамнистированного преступника был освобожден и передан властям ФРГ. Всю оставшуюся жизнь ветеран двух мировых войн провел в инвалидном кресле.
Путь в Пруссию был заказан, так что, обосноваться пришлось в городке Пуллах-им-Изарталь, что под Мюнхеном. В 1980 году, к собственному удивлению, Дитрих Фридрих Эдуард Казимир фон Заукен не пал героически на поле боя, а мирно скончался в своей постели.