Скажу честно, я сегодня взял одну из самых своих любимых песен отличного нашего пермского автора Константина Завалина. Я вообще люблю песни, где метафора, образ раскрывается неожиданно и почти до космических масштабов. Ну а Костя, он вообще мастер из "такого сора" сделать время от времени очень большой и очень художественный текст.
А еще, это про нас. Песня о Перми вообще-то. В некоторых концертах Костя уточняет - это Мотовилиха. Старый пермский заводской район.
Знаете, никто же на самом деле не знает, какая молитва доходит до Бога. Любой Батюшка скажет - слова не главное, главное, чтобы от души шли. А что если и вправду, этот чаще немой крик нашей измученной души - это как раз та самая молитва, с которой мы, не обучаясь, не думая, просто выплескивая на одних эмоциях и боль, и недоумение, и всю свою среднерусскую тоску, на самом деле обращаемся к Богу? А что если эта самая искренняя и неподдельная молитва доходит до адресата? Представляете?
А Он слышит, понимает и сочувствует. Он, наверное, всех нас безъязыких мастеров искреннейших междометий жалеет. Он, возможно, нас таких, блин, русских до мозга костей, даже если мы татары или чукчи, любит. Но, друзья, о каком счастье может идти разговор на таком языке? Только о гипотетическом. Мечтать о нем можно, но и только.
Я затрудняюсь сказать, сколько "крепких словечек порхает и кружит" по ходу этого карантина. Думаю примерно столько же, сколько и всегда. Не больше и не меньше. А значит, есть у нас надежда, есть утешение, есть даже нежность и любовь божественная... А счастья нет и не будет. Или... А если это оно и есть? Просто мы не верим, что говорить с Богом запросто - это и есть счастье. А другого нам и не нужно.