В палату вошел врач.
- Ну, герой, как дела?
- Хорошо, уже хочу домой. Дел много.
- А вот насчет дел, хочу тебе сказать, - сказал врач, - что если будешь нагружаться сверх меры, то в другой раз можешь так легко и не отделаться.
-Дом мне надо строить, доктор, - проговорил Федор. – Теплые дни проходят.
-Дни будут еще всякие, а вот твоя рана должна зажить как следует.
- И долго это будет заживать? – Федору не нравились слова доктора, но он понимал, что тот говорит правильно.
- А это и от тебя будет зависеть, как ты ее беречь будешь, - доктор встал, взглянул на Александру, - Как тебя жена беречь будет.
Федор обнял жену за плечи.
- Она у меня молодец!
- Ну-ну, удачи вам! – доктор отошел от них и подошел к другому больному.
Александра засобиралась домой. Шел уже десятый час, нужно было уходить. Федор проводил ее до ворот больницы, поцеловал, сказал, чтобы передала привет матери и всем, кто спросит о нем.
Александра вернулась к обеду. Малыш спал, свекровь хлопотала по дому. Пахло свежеиспеченным хлебом. Александра предала привет от Федора.
- Долго он еще там будет? – спросила мать.
-Врач сказал, что скоро, еще неделю полежит, а к воскресенью выпишет его.
- Это хорошо, пора уже ему домой.
- Беречься ему надо, сказал врач, чтоб не было снова осложнения, - вздохнув, сказала Александра.
- Вот то-то, - откликнулась сразу свекровь – беречься! А как тут будешь беречься, если затеяли стройку? Кто будет класть стены? Ты, что ли?
- А что? – усмехнулась Александра, - я смогу. Только подучусь немного. Я все сумею, только бы Федя был здоров.
Свекровь смолчала. Интересная у нее невестка. Не огрызается, не дуется. На мужа не ворчит. Не к чему и прицепиться! Конечно, Матрена не из тех, кто может найти недостатки у кого угодно, было бы только желание. Но вот с домом своим они, конечно, поспешили. И, конечно, это Санька надоумила Федю строить свой дом. Ведь до нее и разговора не было об этом! Матрена вдруг поймала себя на том, что завидует молодым. Ведь она прожила со своим мужем вместе с родителями в этом домишке до самой их смерти. Уже было двое детей, Федя был большим, а они жили в одной комнате, в той, где сейчас живут молодые. Бывало, что ночью уходили они с Иваном или на сеновал, или летом просто брали одеяло и шли в огород, где росла высокая кукуруза. А зимой уходили вместе в коровник, где Иван убирал навоз, подстилал новую солому, а она доила корову. Матрена вспомнила, как ее свекровь ворчала в таких случаях:
- Что там управляться вдвоем! И одна бы сходила!
А они переглядывались, улыбаясь, и молча шли в сарай. Так может, правильно делают молодые, что хотят свой дом? Молодость проходит быстро. Подрастают дети, уходят годы... И теперь бы Матрена по-другому жила с Иваном, ведь ей всего сорок восемь, еще и не старуха вроде. И встречала бы иначе, и не отмахивалась бы от его ласк, не говорила бы, что устала за день... Но, видно, кончился ее бабий век, как у других вдов в селе.
Она задумалась, глядя в окно. Очнулась, когда ее окликнула Александра:
- Мама, что вы задумались? Не заболели? Давайте обедать!
- Нет, не заболела, просто задумалась.
После обеда Александра сходила к своим. Мать была озабочена чем-то, поздоровалась с дочкой суховато, сказала, чтобы она положила мальчика в спальне на ее кровать, где лежала Валюшка, завернутая в лоскутное одеяльце.
- Что-то случилось, мам? – спросила Александра.
- Дак Полька опять собирается уезжать. Не нравится ей в колхозе. Скучно, люди, дескать, недобрые...
- Опять уезжать? А дети?
- А куды ж она детей там денет? Иде ж им там жить? Хочеть бросать детей со мной. А я ужо старею. Варька пойдеть замуж, как я одна с детями буду? Ты б поговорила с ней, а, Сашка? Мене она не слухаеть.
Александра понимала, что сестра старше нее, но ее отношение к матери возмущало Александру.
В это время в комнату вошла сестра.
- А, Санька! Как дела-то? Федор еще не вылечился?
- Пока нет, - проговорила Александра. Потом, помолчав, спросила:
- А ты опять куда-то собираешься?
- Собираюсь! – ответила Пелагея. – А что здесь делать? Тебе хорошо – ты при мужике. А я тоже хочу свою жизнь устроить.
- Ты уже наустраивала, - тихо сказала Александра. – Еще хочешь привезти матери?
- А ты меня не упрекай! Ишь, нашлась! Какое твое дело?
- Детей на мать бросаешь? А ей легко ли будет? Валюшка совсем маленькая. Коля вырос без тебя, свою бабку матерью звал. Хочешь, чтоб и дочка тебя не знала? - Александра все повышала голос.
- Дюже умная ты стала! Не лезь не в свое дело! – Пелагея сердилась уже не на шутку. Она нервно ходила по комнате, брала разные предметы, клала их на место, снова брала...
- Я ж не сегодня и не завтра уеду. До осени доработаю в колхозе, трудодней заработаю, все домой принесу. Девчонка подрастет, на руках носить уже не надо будет, а Коля уже скоро помогать будет. Так что не так уж и трудно будет. А ты не лезь!
Александра ушла от матери в плохом настроении. Было жалко мать, которая не смогла отказать дочке в первый раз, оставив мальчонку, а теперь получается, что и дочку он оставит. Была злость на сестру, и в то же время было ее жалко: она тоже хочет счастья...