Одно из немногих солдатских развлечений
Тесная взводная землянка с плохими перекрытиями из тонких бревен в один ряд собиралась лопнуть от азартных воплей и ядреного хохота. Волна звуков через незаделанную щель вываливалась в траншею, далее подхваченная ветром достигала позиции противника. Сбившемуся в землянке взводу было не до войны - шли ипподромные гонки. В бегах участвовало по одному рысаку от каждого отделения. Выбор достойного представителя проводился коллективно, вызывая споры, не обходясь без крика. Для отбора отделение уединялось в сторону. Затем, каждый запускал руку в свою "Конюшню", порывшись, вытаскивал на свет божий десяток - другой серых бегунов. Отобрав из горсти одну, что по его приметам имела гарантированный шанс на победу, остальных давил ногтями или же, коль время дорого, высыпал в карман соседу. Всем присущим темпераментом и красноречием принимался расхваливать кандидатку, не забывая охаивать конкурентов.
-Ребята! - широко разевая рот, орал конопатый
- мою берите! Гля, какая могучая! Силы в ней - воз! Специально кормил!
-Да куда ты, жопа с бантиком, тычешь свою хавронью! Ей только тебя жрать, а не бегать! Вот у меня... -В..ы...ха...ой - дружно вопит отделение-Доходяга! Скелет на палочке! На полдороге сдохнет! Не пойдет! Проваливай с нею! -Лезут всякие - воспрянул духом конопатый - Приличного вша отрастить не могут, а туда же. Мою берите, мою робя, не прогадаете! Главное сила. Хоть медленно, но доползет.
Пожилой сосед конопатого, в уши которого в основном и попала эта тирада, покрутил головой и басом рявкнул: -Закрой хлебальник, Мишка! Куда нам такую, не тяжести ведь таскать выбираем. К ногтю ее... Хоть щелкнет лихо. -К ногтю! - поддерживают остальные. -А как вам эта? нравится? - на красивой грязной ладони одесского интелегента сидела темно-серое насекомое.
-Какая грациозность,какая стать! Я чувствую, как от нетерпения мою кожу лапами скребет! Так бы и рванулась!Чемпион! Убей бог, чемпион! -Да она не шевелится. Уж не сдох ли с перепугу чемпион-то? Одессит поднял развернутую ладонь на уровень глаз, прищурился. -Просто силы бережет. Черт, а не русак!Смотрите: из ноздрей пламя, из под хвоста искры. -Какие искры! Она же совсем глупая, даже стрекача задать не сообразит. К ногтю и точка! На передний план выпирается солдат с надорванным воротником, вскрикнув: -Стой, братцы! Одесситы народ бойкий, у них и вошь бойкая. Рискнем? -К ногтю! Долой придурошную! С ней до победы, как до Берлина! -К ногтю! - сыплет отделение. -Батя, чего выискал, покажешь?
Усатый дядько застенчиво разжал кулак. -Дывись, хлопцы, яка добротна. Як конна! Дуже вынослива. -Э.. не позорься! К ногтю! -Ха..к ногтю, хай таби бис...- жалко вздыхает дядька. -Коль жалко, отошли жене! - советуют ему. -Пашка, спрячь свою и не показывай! -Чего еще? - заморгал Пашка. -Сам ты лодырь, у тебя и вша ленивая. -Какой я лодырь? Смотри, по мордасам схлопочешь! -Известно какой. Как окоп копать, так тебя нет. В атаке сзади трюхаешь. Правда, к кухне впереди как чапай несешься. Оживленно блестя глазами, один показывает на другого. -Славяне! Гляньте, что Борька выволок! Все приглядываются к Борькиной твари и набрасываются с руганью. -Ты что, безмозглый, малолетку нашел! Это же вшонок, ей и 16-ти нету! Взрослой воши не нашлось? -Она молодая, да ранняя! - оправдывался Борис. -Не пойдет! Ее через биноклю в упор не видать. К ногтю! У бедного солдата смотреть не стали, на том основании, что в госпитале, откуда он только прибыл, он мог вырастить лишь недоноска, наполненного физраствором, а не полноценного рысака с горячей человеческой кровью. Примерно также в каждом углу, в каждом отделении. Так или иначе, отделение выбирало бегуна и всей гурьбой несли его председателю судейской комиссии. Тщательно следя, чтобы рысак не потерялся, а председатель не спутал с чужим.
Председатель, он же главный судья - следит за неукоснительным выполнением всех правил: выносит окончательное решение в спорных случаях и стартовым пистолетом подает знак к старту и финишу. Судья на старте расставлял бегунов по местам и следил, чтобы они оставались без движения до самого старта. Судья на финише фиксировал момент пересечения финишной черты. Двое судей на дистанции с помощью гладко выстуганных деревянных спиц поправляли бегунов на дорожках, не давая сбиться с направления или заползти за черту, либо развернуться в обратном направлении, но коль последнее все же произошло - пусть демонстрируют свою глупость и дальше, а хозяева терпят насмешки.
Судьи составляли первое окружение скакового поля. Его роль выполняла офицерская планшетка, по гладкой коже расчерченная необходимыми линиями. За судейскими спинами возвышались потные, взволнованные болельщики-участники. С началом гонок они тесно сдвигались, передние прогибались, грузно оседая под напором задних. Также, кому не удалось втискиваться в круг, а нетерпение и азарт был не меньше чем у других, лезли на чужие плечи, ложились на головы, на них вторым слоем взбирались еще. Это копна шаталась, двигалась махала руками. Кто-то сверху проваливался вниз, а другой, не выдержав нагрузки, в расхристанной одежде выдирался из круга, чтобы тут же заскочить наверх. Никто не ругался за синяки, зато как и болельщики во всем мире, неистово костерили судей.
Бега начались с того, что стартовый судья уловив миг когда все насекомые стояли передом к финишу и упирались в стартовую полочку, кивая главному судье; тот подымал обычный пистолет и целясь в небольшое отверстие свободное от голов болельщиков, всаживал пулю в потолок. В этот момент стартовый резко поднимал полочку. Одному отделению показалось, что их рысак стоял боком и был не готов к старту: в воздухе повис страшный крик девяти глоток, требующих повторить старт, а судью сдать на мыло.
-На мыло судью! В штрафбат негодника!На мыло! Больно просто, на мыло, лучше сдадим божьего одуванчика немцу в плен! Хо... Верно. В плен его! Судью немцу!
Девять " За", восемнадцать против. -Не трожь! Он правильно сделал.
Внутри круга ужасно душно, жарко, тесно: кругом красные лица орут, не слыша друг друга, хохочут, толкаются. Замешкавшаяся вошь понемногу нагоняет других, страсти вокруг стартового судьи стихли, внимание переключилось на боковых. Вот гвардейского вида широкоплечий солдат навис над невысоким боковым, со вздувшимся венами кричит тому в ухо:
-Чего гляделками хлопаешь?! Не видишь, чужая тварь нашей дорогу режет! Убери ее! Да не толкай вперед, ишь, ушлый какой! -Он не толкает, чего привязался! -Больше, больше убирай! - надрывается гвардеец. -Не трогай! - не дают владельцы попровляемой вши.
-Куда дрючком тычешь, олух царя небесного, задавишь рысака! Тебе не благородных тварей поправлять надо, а оглоблей в дерьме орудовать! -Осторожней! Да подержи ее, не держи! -Братцы! Эта рожа первому подыгрывает - режет воздух тонкий выкрик. -На мыло! -Не трогай нашу, потом по харе врежу! -Эй, Ванька рыжий, не дыши на планшетку - вошь сдохнет! -Поправь нашу, не давай ей разворачиваться! Поправляй!
Далее мат перемат! -Не поправляй бога и крестителей! Пока рысаки доберутся до средины дистанции, болельщики уже сипят. Все чаще пулей вылетают в траншею за свежим воздухом - разок хватанул, поделился впечатлением и быстрей обратно. Наконец, одна выползает вперед. -Давай! -орут хозяева- Пошла милая, пошла! Не теряй ориентира, Люба, на меня целься! Жели! -Ура...! Наша берет! Настоящий владелец рысака, молитвенно сложив руки, шепчет: -Беги, беги, родимая. Кормить буду, беречь буду как глаз, на расплод пущу! Только доползи, не опозорь. -Не верно! Отменить бега! Протестуем! -пробуют выкрутиться проигрывающие. -Нашу еще на старте засудили, на старте засудили и потом мешали! -А нашей дурила боковой так ткнул палкой, что наверно, штук пять ног переломал! -Верно! Искалечил! Несправедливо! -Жаловаться будем! -Повторить снова! - надсаживаются хозяева отстающих. -Шиш вам! Надо уметь выбирать, а не глотки драть! - отстаивали победу удачливые. Но тут финишной взмахнул пилоткой, от двух выстрелов главного с потолка отлетела щепка - гонкам конец, но не огорчениям и радостям. Разгоряченные люди продолжали осаждать судей, доказывать друг другу правоту. Продолжительный галдеж такой силы настолько озадачил немцев, что они, заподозрив подвох, на всякий случай стрельнули из пулемета, дав понять о готовности встретить любую гадость со стороны Иванов. Рысистую вошь принимает хозяин. Отвечая на поздравления, ждет, пока остальные члены отделения вычищают ногтями из его рубахи непородистых особей, дабы не портилась порода рысаков, не подмешивалась к голобуй крови черная. Под звуки, слегка напоминающие тушь, он осторожно садит вошь подмышку на чистую рубаху для дальнейшего размножения. А проигравших предают своих публичной казни. Надо не просто убить меж двух ногтей, а казнить мудреней, что бы другим было неповадно: замораживали в капле воды, отрезали головы, палили спичкой, говорят один раз додумались наклеить на пулю и выстрелить в немцев, на худой конец, хозяин зажимал вошь меж зубов и стукал рукой под нижнию челюсть. Судьи давно ушли, а страсти продолжают кипеть. В углу земляных пар лежит русский, около по-восточному сидит Татарин. -Уй, Ванька, мой биль быстрый! Ми браль десять... нет... два десить вошей ,ложил в ложку, эта бистро бежаль! Шайтан биль! Шайтан, всех вашей быстрей. Ее браль туда ложиль - переступерся вниз жевота. -Чего, Абдула, голову мне морочишь? - лениво отмахнулся Русский
В войну в армии служили с 18 до 50 лет. В землянке наряду с молодыми находились почти выхлебавшие тарелку жизни. Все с одинаковой страстью участвовали в нелепом представлении, забыв о возрасте. Удивительного ничего нет. Людям время от времени позарез нужна хоть какая-то разрядка от войны. Ну а потом, гонки были не бескорыстные. Они велись на спор и задевали интересы каждого. Чаще разыгрывались ежедневные 100 грамм водки - проигравшие лишались ее. Ситуация осложнялась, если одно отделение назначалось на ночные работы или в секреты. Коль оно выигрывало, то со спокойной совестью, выпив свою водку, ложились спать. Проигравшие между собой решали, какому отделению спать без водки, а какому после двойной нормы "наркомовских" идти в ночь на страшную ничейную землю в ненадежные ямки. За ночь кого-то пристрелит немец, кого-то утащит ихняя разведка. Кто-то напорется на мину. И кто знает, сколько солдат сгубила проигравшая гонки вошь и сколько же вернулось домой из-за выигравшей. Устраивать бега можно один на один. В расчет идет водка, табак, сахар, тушёнка. Также проигравший может рыть свой окоп и окоп выигравшего, а в походе нести его мешок, вплоть до смерти-матушки. Также выигравший в атаке прячется за спину проигравшего.