Роман «Мать звезды» глава 21
Редкая семья не пострадала от измены. Она приходит украдкой, когда мелкие обиды разъедают душу от не понимания близкого тебе человека, отдаляющегося постепенно всё дальше и дальше. Спохватишься, а его уж след простыл, кричи не кричи, не услышит.
Трещина между прошлым и настоящим становится глубже — успел перешагнуть её, не вороша прошлые обиды — семья спасена.
Живи настоящим — цени то, что имеешь, казалось бы, истина проста, но на чужих ошибках люди обычно не учатся, а совершают свои.
Пётр Васильевич Митин жил, не замечая счастья вокруг себя. «Сын в армии, дочке шестнадцать. Жена под боком, она всегда под боком — спит на койке у стенки, тихо посапывая. Прикоснёшься ладошкой к гитарному изгибу бедра и тут же услышишь: «Голова что-то болит. Давай спать…» и так изо дня в день. Вот и соблазнился на молодую да безотказную, а когда спохватился, увяз по самые уши. Эх, Танька, Танька… Как ни крути, а жене придётся всё рассказать» — возвращаясь домой с работы решил Пётр Васильевич.
Подойдя к своему дому, он присел на несколько минут на скамейку, набираясь смелости к предстоящему неприятному разговору. «А, была, не была, признаюсь, а там будь что будет» — подумал он, вставая со скамьи. Открыв подъездную дверь, он медленно поднялся по ступенькам к себе на второй этаж. В груди давило. Достал ключи из кармана плаща. Открыл замок.
Жена, услышав звук открывающейся двери спросила:
— Кто там? Настя, это ты?
— Нет, это я, Зинаида, — ответил ей Пётр Васильевич.
— А-а — ты, а я думала Настя пришла. Что-то ты сегодня рано?
— Поговорить хочу с тобой, Зинаида.
— Хочешь, так говори. Давно пора. Прямо тут говорить будем, или в комнату пройдёшь?
— Пройду.
— Давай раздевайся, за ужином и поговорим. Картошку пожарила. Селёдку купила, представляешь — с икрой попалась! Пока чистила, думала сама съем — еле устояла. Хорошо ты пришёл вовремя, а то — не люблю я одна ужинать... — сказала жена, потом подошла к нему, прижалась к его груди и заревела.
— Ты чего, Зин? Случилось что? — испуганно спросил Пётр Васильевич жену. Он уже и забыл, когда она последний раз при нём ревела, а тем более прижималась сама к его груди.
— Я всё зна-а-ю…— всхлипывая, неожиданно призналась она.
— Всё-всё?! — не веря жене переспросил он.
— Всё-всё… Не бросай меня-а, я не смогу без тебя-а…
— А я и не собирался тебя бросать, ты что?! …— обрадовался он, внутри себя не веря происходящему: «Жена сама умоляет меня остаться? Да как я мог её предать?! Подлец, какой же я подлец…» Вслух же он произнёс — Я боялся, что ты меня бросишь, когда узнаешь, что от меня дочка родилась…
— В волосах седина, а вляпался как мальчишка. — жалеючи сказала она, глядя ему в глаза, видя его мучения.
— Да не как, а хуже… Покаялся уж сто раз, а попробуй исправь то, что натворил. Рад бы да не могу.
— Можешь, Пётр, можешь! Пока мы живы, можно всё исправить.
— А что я могу-то? Дочь родилась, а я свою фамилию ей дать не могу…
— Так может и не надо? Ты точно уверен, что она твоя дочь?
— Сомневался, конечно, пока не увидел: она копия нашей Насти.
— М-да, дела…
— Прости дурака, я уж сам себе не рад…
— Пошли ужинать, дурачок, ты мой!
— Мне сейчас ужин в горло не полезет. Веришь, нет, нутро в груди горит, будто раскалённый крюк кто всадил от шеи до лопатки, вдохнуть хочу да не могу… Прости меня, Зин, прости…— с трудом сказал Пётр Васильевич, прижимая правую руку к груди.
— Давай-ка я скорую вызову на всякий случай?
— Думаешь, надо? — сомневаясь, спросил он у жены.
— А мы и узнаем, когда приедет. — ответила она, подходя к телефону, взяв трубку, бегло набрала 03. — Скорая? У мужа сердечный приступ.
Это то, что услышал Пётр Васильевич, теряя сознание.
© 12.05.2020 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение: 22 Две женщины — один мужчина
Предыдущая 20 На войне выжил, а в мирное время на тебе подорвался
Начало 1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!