В брежневские времена в Советском Союзе была распространена легенда о том, что ещё при Сталине макароны выпускались такого же "калибра", как и патроны, то есть 7,62 мм. И связано это было с тем, что в случае войны советские макаронные фабрики с пищевой продукции должны были переключиться на выпуск этих самых патронов.
Конечно, сегодня мало-мальски грамотный в технических вопросах человек понимает, что изготавливать макароны и патроны на одном и том же станочном оборудовании невозможно, однако разного рода гуманитарно образованная интеллигенция раньше охотно верила и до сих пор продолжает верить в эту байку.
Например, известный литератор Борис Васильев (автор повести "А зори здесь тихие") в распространение этого мифа также внёс свой посильный вклад. Так, в своей драме "Глухомань" он прямо задался вопросом: "Можно ли делать патроны на макаронной фабрике"? И сам себе ответил: "Можно!", описав при этом некую макаронную фабрику в поселке при станции Глухомань, где за колючей проволокой якобы производили патроны.
Тем не менее совпадение калибров патронов и макаронных изделий все же было, правда, объяснение этому куда более простое, и уж точно оно лишено всякого тайного смысла. Дело в том, что станочный парк раннему СССР достался от царской России, и работал он по британской системе мер длины. А это значит, что и вся выпускаемая продукция измерялась в дюймах и линиях (одна десятая дюйма).
Соответственно, нужны были тонкие макароны - брали толщину в одну линию (2,54 мм), потолще - в две (5,08 мм), ещё толще - в три линии (7,62 мм). Кстати, и винтовка Мосина под патрон 7,62 мм именно по этой причине называлась в народе "трехлинейкой".
Надо отметить, что уже к концу правления Сталина от британской дюймовой системы измерений повсеместно отказались, перейдя на привычную нам сегодня метрическую. После этого из продажи постепенно исчезли и макароны "ружейного" калибра.