На коленях Павлины лежала письмо, то самое, что оставил в письменном столе Марек. Мятое, с оторванным краем, оно никак не напоминало письмо, которое не вскрывали. Девочка смотрела на него битый час и не могла придумать себе оправдание. Если она сейчас во всем признается родителям, то предаст друга. А если утаит, то нарушит данное слово отцу. Выбор был не из легких, а точнее говоря, его совсем не было. Она металась от одной мысли к другой, и каждый последующий вариант казался ей хуже предыдущего. — Какого черта, ты вообще прислал мне это письмо! — воскликнула Павлина, смяв бумага в неплотный ком и бросив ее в стену. Но ее гнев остался без ответа, и это выводило из себя еще больше. Она не привыкла решать подобные жизненные задачи и была бы рада продолжать жить в неведении. Волноваться о своем друге, скучать по нему и ждать весточку. Но сейчас это казалось абсурдным и недостойным поведением. Она исходила комнату во всех направлениях и, устав, бросилась на кровать, улеглась прямо на письмо