Продолжение 1
На участке дороги, где произошла авария, не было камер. Вадим не смог описать фуру. Они все одинаковые. Черная кабина, красный тентованный прицеп, надписи на иностранном языке. Да и ночь была. Он не скрывал, что гнал на предельной скорости, пытаясь убежать от преследования.
- Следил за огнями сзади, вцепившись в руль. Я же не знал, зачем он за нами едет, что сделает. Номер видел, но не запомнил, не до того было.
- В результате нелепой игры в гонку с грузовиком вы потеряли жену, - констатировал равнодушно полицейский.
- Я не играл! Куда я, по-вашему, мог деться с трассы? Как уйти? Я не снимаю с себя вины. Меня можно обвинить, я же здесь. Может, это я все затеял, так? А фуру искать - головная боль. Я понял. – Вадим старался говорить спокойно, но срывался, злился, что полицейский ему не верит.
Пред глазами стояли огни в зеркале нависающей сзади многотонной громадины, звук страшного удара, голова Веры на ребре дверцы с врезавшимися в лицо осколками стекла…
Влад из больницы вернулся в пустую одинокую квартиру. Он не верил, не хотел верить. «Сон. Это снится. Сейчас проснусь, и все будет, как раньше. Господи! Да где же ты? За что? Почему ее забрал, а не меня?», - кричал он, зажимая рот кулаком, чтобы никто не слышал. Волком выл. Ходил из угла в угол по квартире, как раненый зверь, впрочем, таким и был.
«Я виноват. Только я. Надо было утром ехать или сразу, не дожидаясь вечера. Подумаешь, дольше ехали бы. Почему это случилось с нами? Чем мы помешали водителю фуры?» - эти мысли постоянно бились в голове, словно их кто-то записал на магнитную пленку и прокручивал, чтобы довести до сумасшествия, до нервного срыва.
Вещи Веры всюду по квартире, ждут ее. В холодильнике не осталось еды. Все с собой в дорогу забрали. Но есть он не хотел. Комок в горле стоял, не давая дышать, есть, говорить. Только и мог, что выть.
Потом вспомнил, что нужно похоронами заниматься. Долго смотрел на платья в шкафу. Не мог выбрать, во что одеть Веру. Руки дрожали. Он отодвигал вешалки, платья вздрагивали и замирали безжизненно. Они еще хранили запах Веры, но не тепло ее тела.
Выбрал кремовое. Она надевала его в этот Новый Год. Вадим собрал волю в кулак, свернул платье, нашел туфли, положил в пакет и повез в морг, потом в ритуальное бюро. Заказал все необходимое.
К вечеру свалился без сил. Боль в боку возникала при каждом вдохе, движении. Вадим ничего уже не чувствовал, кроме боли.
Он позвонил родителям Веры.
- Вадим, где вы, мы вас вчера ждали… - начала мама.
Без лишних приготовлений сказал все, как есть. Услышал в трубке плач матери. Отец взял трубку, и Вадим все рассказал. Не стал выгораживать себя. Это он виноват, что выехали поздним вечером. Не послушал Веру.
- Сынок, не горячись. Так получилось. Ты держись. Завтра приедем, - дрожащим голосом сказал отец Веры и отключился.
Наверное, сам еле держался от горя. Весь разговор фоном слышались причитания и плач матери.
Он не думал, как завтра будет хоронить жену. Сил не осталось. Совсем. «Лучше бы я умер» - постоянно думал он. «Но я живой. Значит, надо все сделать, испить всю чашу выпавшего горя, проводить Веру. Остальное – потом». И услышал собственный вой.
Мать Веры стояла у могилы, прижав руки к груди. На похоронах Вадим держался, играя желваками, сжимая кулаки. Заострившееся строгое и спокойное лицо не могло быть лицом его жены. Перед мысленным взором так и стояли глаза, когда она с тревогой собирала вещи и уговаривала поехать утром. И еще… когда жмурилась от ветра из открытого окна…. Вадим тряхнул головой, отгоняя видение. Бросил горсть земли вслед за матерью, которую держал отец, чтобы не упала к дочери.
Тогда над могилой и поклялся найти, во что бы то ни стало, урода, убившего Веру, исковеркавшего его жизнь.
Разбитую машину полиция эвакуировала. Он не будет ее восстанавливать. Не сядет за руль, не сможет вспоминать Веру, улыбающуюся, тревожную и мертвую. Память не стереть, ее нельзя заставить молчать.
***
Вадим купил подержанную «Лада-Приора». Каждый день, пока был на больничном, ездил по заправкам, как на работу. Он разговаривал с водителями в придорожных кафе. Не слышал ли кто из них чего-нибудь подобного. Он не собирался всю оставшуюся жизнь гоняться за водителем той злосчастной фуры. Но при случае не упустит возможность расквитаться.
Те удивленно смотрели на него. Кто-то говорил, что водители разные есть, мозги у некоторых круто переклинивает от усталости, измен жен, пока они в рейсе. Вадим давал свой телефон, просил позвонить, если что-то услышат, узнают. Но не верил, что кто-то из них действительно позвонит.
Он знал о негласном братстве дальнобойщиков, да и просто водителей. Они предупреждали друг друга о постах на дорогах, помогали при поломках, вызывали эвакуатор, делились бензином.
Он не просто так остался жив. Они встретятся. Не сомневался в этом. И что тогда? Или разберусь сам, или сдам полиции, хотя на ее помощь не надеялся.
Стояли теплые дни, лето было в полном разгаре. Вадим возвращался домой по вечерам, ел и ложился спать. Было желание выпить, заглушить тоску. Но брал себя в руки. Знал, что легко начать пить, трудно потом бросить. Не успеешь оглянуться, как затянет в омут безразличного забвения.
Его старший брат несколько лет назад так спился, когда потерял работу. Начал помаленьку запивать обиду и несправедливость, говорил, пройдет, бросит, как только…. Но пил все больше. Свои же собутыльники убили в драке, не поделив что-то между собой.
Однажды раздался телефонный звонок с незнакомого номера.
- Слушай, это ты интересуешься фурой? Есть тут одна, мне кажется это то, что ты ищешь, – сказал густой низкий голос без приветствия.
- А кто говорит? – Вадим сразу вскочил, забыв про сломанные ребра.
Они уже начали заживать, меньше болели, если не делать резких движений. Но сейчас вскочил, и дыхание перехватило от внезапной боли.
- Да неважно, - ответил тот же мужчина. – На пятьдесят пятом километре шоссе М-7 на заправке стоит фура номер … - после паузы звонивший назвал номер грузовика. - Удачи.
- Постойте… - крикнул Вадим, но трубка уже пикала короткими гудками.
Он суетливо собрался, но в прихожей задержался. Нужно предупредить кого-нибудь. Набрал номер Павла, мужа подруги Веры. Они дружили семьями, встречали праздники вместе.
- Павел, это Вадим. Не задавай вопросов, просто послушай. Я еду на шоссе М-7 на заправку на пятьдесят пятом километре. Это связано с фурой. Если завтра не позвоню до вечера, сообщи в полицию. Номер фуры сейчас скину эсэмэской. Возможно, это та, что сбила нас.
- Вадим, давай вместе. Нельзя одному соваться. Почему сразу в полицию не позвонишь? - беспокоился Павел.
- Нет, - оборвал его Вадим. – В полиции мне не поверили, сказали, что я сам устроил гонки и спровоцировал водителя фуры. У тебя семья. Я сам. Мне терять нечего. Все. Пока. Не раньше завтрашнего вечера. – Он отключился.
Старенькая «Лада-Приора» ехала по мокрому шоссе. Сегодня периодически шел дождь. Скорость из нее большую не выжмешь, но Вадим не собирался устраивать гонки. Ему нужно только найти водителя, спросить, зачем сбил их в кювет, а дальше видно будет.
Ночи сейчас короткие, темнеет поздно, через три-четыре часа рассвет. Вадим мысленно готовился к встрече.
Продолжение следует
Начало