На чьей ты стороне? Часть 1, дело Эммы.

- государственный обвинитель! Государственный обвинитель! Сегодня какие-либо еще доказательства представлять планируете?

Я мыслями «вернулась» в судебное заседание, дабы не давать повода стороне защиты задуматься о том, что с прокурором что-то не то, а адвокатам это, разумеется, только на руку.

- нет, Ваша честь! На сегодня у меня всё.

- в судебном заседании объявляется перерыв до 22 сентября 11 часов 30 минут. Все свободны.

Собрав в одну кучу копии процессуальных документов и небрежно вложив их в надзорку (прим.автора - надзорное производство), я поспешила выйти из зала судебного заседания, чтобы намеренно лишить себя общения с этим адвокатом.

-Виктория Александровна, будьте так любезны, подождите меня.

Да уж…

- извините, я спешу в другой процесс.

- я хотел обсудить с Вами наше дело. Вы смотрели протокол телефонных соединений - Где находился мой доверитель в момент убийства его жены?

Блин. Вот эти правозащитники, которые ведут гражданские дела, они всегда меня немного напрягают. Нет, не то, чтобы я против, когда в человеке «всё прекрасно» и он разбирается в гражданских, арбитражных, уголовных делах одновременно хорошо. Я, к сожалению, а может быть и к счастью, не могу этим похвастаться. Но вот это вот «мой доверитель», в уголовном процессе звучит как-то несуразно что ли… Или просто меня бесит адвокат и я цепляюсь к словам.

- Вы хотели сказать – где находился ТЕЛЕФОН Вашего ПОДЗАЩИТНОГО, в момент убийства его супруги? Да, конечно, я просмотрела этот протокол. Телефона в доме не было.

- вот видите, я же говорил…

- извините, я спешу. Давайте «наше с вами» дело обсудим в судебном заседании – 22 сентября, в рамках процесса. Всего доброго.

Быстрей-быстрей-быстрей. Надо сваливать. А, лучше зайду в кабинет к Елистратову. Как раз дверь открыта, наверное, вышел из судебного заседания.

- Леночка, привет! У себя шеф?

-Да, Вик, проходи. Только вышли из процесса. Сидели, блин, 4 часа с этими очумелыми потерпевшими. Баба совсем из ума выжила. Кормила, жила, спала, обеспечивала молодого альфонса, а потом диву далась – как это он свалил от нее к своей молоденькой любовнице и прихватил с собой подаренный ею Лексус и 10 000 долларов. Какие же мы странные, женщины…

- Ленок, тут странно другое, почему это дело поступило в суд по 131 УК РФ, а не по 158.

Меня это и вправду повеселило. Когда к Сан Санычу (прим.автора - судья Елистратов) поступило дело, мы читали и просто ржали в голос. Потерпевшую, разумеется, возмутил факт того, что молодой белорус, жил за ее счет около года, а потом решил, что она – не героиня его романа. Свинтил к молоденькой девчушке, на подаренной ему тачке, а почему нет? Потерпевшая ведь додумалась оформить машину на него.. тем более это был подарок. Подарок на 25-летие. При наличии такого количества бабла и праздной жизни на Рублевке, она могла себе позволить подарить ему 10 Лексусов. НО! Когда он все-таки вернулся, типа за вещами, ну и заодно утереть ее слезы, лившиеся на протяжении 3 суток с момента, как он покинул таунхаус, она решила с ним «попрощаться», ну, мол, давай проведем вечер, в последний раз, так сказать. А он что? Ему жалко что ли? Почему бы и нет. Вот тебе и нет. Благополучно уехал на ментовском уазике в ИВС по подозрению в изнасиловании бедной несчастной женщины. Обидно другое, тачка-то все равно его, и бабки, которые он спёр и успел спрятать у своей новой мадам, тоже теперь его. А нашей потерпевшей это всё не надо. Проще чувака в изнасиловании обвинить, а потом ходить и рассказывать подробности столь жутких событий, произошедших в ее жизни – сначала операм, потом следователю (причем ему далеко не один раз), а потом в суде, и предварительно еще прокурору. Действительно, какие мы странные…женщины.

Ладно, я отвлеклась.

- Сан Саныч, добрый день. Можно?