Несмотря на взаимосвязь, Хорват говорит, что биологический возраст, а не весь организм, лучше применять к определенным тканям и органам, будь то кости, кровь, сердце, легкие, мышцы или даже мозг. Разница между биологическим и хронологическим возрастом может быть отрицательной, нулевой или положительной. Отрицательное отклонение означает, что ткань или орган моложе, чем ожидалось; ноль означает, что ткань стареет нормально, а положительное отклонение означает, что ткань или орган старше. Данные показывают, что различные ткани могут стареть с разной скоростью.
В целом, болезни ускоряют эпигенетические часы, и это особенно поражает пациентов с синдромом Дауна или ВИЧ-инфицированных. В обоих случаях ткани стареют быстрее, чем обычно. Например, кровь и мозговые ткани ВИЧ-инфицированных ускоряют процесс старения. Ожирение приводит к тому, что печень стареет быстрее. А исследования людей, умерших от болезни Альцгеймера, показывают, что префронтальная кора головного мозга подвергается ускоренному старению. Хорват также проанализировал 6000 образцов раковой ткани и обнаружил, что эпигенетические часы тикают гораздо быстрее в таких случаях, показывая, что ткань стареет значительно быстрее, чем хронологический возраст.
Несмотря на это богатство данных, в нашем понимании этой поразительной корреляции между маркерами метилирования и биологическим возрастом существует зияющая брешь. "Самая большая слабость эпигенетических часов заключается в том, что мы просто не понимаем точного молекулярного механизма, стоящего за ними", - говорит Хорват. Его догадки - и он подчеркивает, что это всего лишь догадки - заключаются в том, что эпигенетические часы связаны с тем, что он называет "эпигенетической системой поддержания", молекулярными и ферментативными процессами, которые поддерживают эпигеном и защищают его от повреждений. "Я чувствую, что эти маркеры - отпечаток этого механизма", - говорит Хорват. Но "почему он такой точный? Какой путь с ним связан? Это сейчас самая большая проблема, - добавляет он.
Даже не понимая, как и почему он работает, эпигенетические часы дают исследователям инструмент для проверки эффективности антивозрастных вмешательств, которые потенциально могут замедлить старение. "Было бы очень интересно разработать терапию, которая позволит нам сбросить эпигенетические часы", - говорит Хорват.
В то время как Хорват думает о гормональном лечении, работа Лангер с пожилыми мужчинами в монастыре в Нью-Гемпшире говорит о том, что мы можем использовать силу нашего разума, чтобы влиять на тело. Лангер не публиковала свои результаты в научном журнале в 1979 году. В то время у нее не было ресурсов, чтобы провести тщательное исследование для ведущих журналов. "Я могла бы опубликовать это во второсортном журнале, но не вижу в этом никакого смысла", - говорит Лангер. Я хотела получить информацию и первым делом написал ее в книге для Oxford University Press, так что она была рецензирована.
Кроме того, ее аргумент о том, что разум и тело связаны потенциально был немного переломным для журналов. "Я думаю, они вряд ли купились бы на теоретическую часть", - говорит она. "Результаты, улучшающие зрение и слух у пожилого населения, были настолько необычны, что они не собирались спешить с публикациями". С тех пор Лангер в строгих исследованиях, опубликованных в многочисленных научных журналах и книгах, изучала связь между разумом и телом и ее влиянии на физиологию и старение.
Традиционно проблема связи ума с телом связана с трудностью объяснения того, как наши якобы нематериальные психические состояния могут влиять на материальное тело (отчетливо видно из эффекта плацебо). Для Лангер ум и тело являются единым целым. "Куда бы вы ни поместили ум, вы обязательно поместите тело", - говорит она.
Поэтому Лангер начала спрашивать, могут ли субъективные психические состояния влиять на что-то столь же объективное, как и уровень сахара в крови у пациентов с диабетом 2-го типа. 46 испытуемых в ее исследовании, все из которых страдали сахарным диабетом 2 типа, попросили поиграть в компьютерные игры в течение 90 минут. На их столе были часы. Их просили менять игры каждые 15 минут. Изюминкой в исследовании было то, что для одной трети испытуемых часы тикали медленнее, чем в реальном времени, для одной трети - быстрее, а для последней трети - часы держали время в реальном времени.
Часть 4