Фотография начала прошлого века: под высокими деревьями расположилась семья. Красивая молодая женщина в центре - Мария. Она сидит, неловко сложив на коленях тонкие нежные руки. Справа - кажущаяся уже старухой ее мать с маленькой девочкой в кружевном чепчике, - это Оленька, дочка Марии. Слева стоят сестры. Средняя - хорошенькая, миниатюрная, круглолицая, младшая неуклюжа и некрасива, с замкнутым и угрюмым лицом.
За спиной Марии высокий статный мужчина - муж, Арсений. Рядом с ним женщина в шали и темном, до земли, платье - его мать, слева – подросток в гимназической фуражке, брат Марии. Фотография сделана в 1914 году, в день проводов Арсения на германский фронт.
Застывшие лица, темные, тянущиеся вверх деревья, неподвижный воздух, - все полно настороженного ожидания. Истекают, как песок из часов, последние мгновения привычной жизни. Это начало конца эпохи, и уже слышны шаги великих перемен и потрясений, чудовищных превратностей и странных, страшных неожиданностей…
Родилась Мария в Смоленской губернии, в маленьком старинном городке. Замуж выдали ее чуть ли не в 15 лет. Жили они с мужем хорошо, дружно, не бедно. Любила ли она его? Этого она не поняла. Он был на пять лет старше, добрый, заботливый. Писал иконы, - ремесло это передавалось в его семье из поколения в поколение. В первый год замужества все дарил молодой жене куклы, чтобы не скучала. Потом родилась у них дочка, Оленька.
Жизнь текла налажено и спокойно, казалось, так будет все идти и дальше. Оленьке исполнилось 3 года, когда началась война с Германией, и Арсения мобилизовали. Воевал он где-то далеко, письма домой приходили редко.
Вернулся муж домой в конце 1917 года и показался Марии каким-то чужим. Она ли от него отвыкла, он ли за годы войны сильно изменился? Он посуровел, увлекся большевистскими идеями, много говорил о политике, а ей хотелось ласки и любви. Наскучалась она за годы его отсутствия вдоволь.
Пробыл Арсений дома недолго - в феврале 1918 г записался в Красную Армию и уехал на фронт. А летом семье сообщили, что его часть попала в окружение, и что он расстрелян. Мария плакала, - она ждала второго ребенка, ей было страшно и одиноко в пошатнувшемся, стремительно меняющемся мире. Исполнилось ей только 22 года. Была она хороша: стройная, высокая, с правильными чертами чисто русского лица, темными косами, уложенными на затылке.
Белые рвались к городку, бои шли уже совсем близко. Поползли слухи о расправах с семьями красных, и родные уговорили ее уехать на время… Так оказалась она с семилетней дочкой, сестрами, братом и старой матерью в большом рабочем городе. Как добирались, как устраивались на новом месте, не хотелось и вспоминать…
Но постепенно жизнь немного наладилась. Сняли квартиру в доме на широкой и прямой улице, уходящей к холодно синеющей реке, нашли работу. А когда липы и лиственницы в городском саду уже желтели и облетали, родился у Марии сын.
Зима в хлопотах с детьми пролетела быстро. А весной, в конце апреля, вдруг посватался к молодой вдове не старый еще человек, работавший наборщиком в городской типографии. Она не хотела замуж, но родные настояли. Их обвенчали, и вскоре Мария, сама себе безмерно удивляясь, страстно полюбила второго мужа.
Ей казалось, что раньше она и не жила вовсе. Муж как-то сразу привязался к ее детям, - своих у него никогда не было, - и усыновил их, а на красавицу-жену не мог нарадоваться. Он оказался добрым и порядочным, заботливым и ласковым. Жизнь была трудная, голодная, но они были счастливы, потому что любили друг друга. Так пролетел год с небольшим, и вдруг объявился погибший будто бы Арсений…
Оказалось, что раненным он попал в плен. Его должны были расстрелять, но друг детства, служивший у белых, помог ему бежать перед самым расстрелом.
Арсений долго пробирался к своим, был ранен, воевал, лежал в госпитале, а когда вернулся наконец в родной город, то узнал, что жена, беременная, уехала в другую губернию вместе со всеми своими родными.
Поезда стояли, кругом была разруха. С великими трудностями, больной, добрался Арсений до большого чужого города и там не скоро, каким-то чудом, наконец разыскал жену.
В изможденном, худом человеке Мария не сразу узнала бывшего мужа. А когда узнала, то и обрадовалась, и испугалась одновременно. Подбежала к нему, хотела обнять.., но руки у нее сами собой опустились, и она заплакала. А потом взяла его за руку и повела в дом. Он вошел, увидел старуху-тещу с маленьким черноволосым мальчиком на руках и понял, что это его сын. Рядом у стола сидел незнакомый мужчина с газетой в руках и Оленька, дочка. Она не узнала отца и удивленно смотрела на незнакомого человека в старой шинели. Мужчина встал, протянул руку...
- Кто это, Маня? – спросил Арсений.
- Это мой муж, – ответила она, бледнея, - Мы ведь получили извещение о твоей смерти. Мы считали тебя погибшим! Я теперь замужем за ним…
Открыв ящик комода, она достала и протянула бумагу... Он прочел, сел к столу и заплакал…
После он долго уговаривал жену вернуться к нему. Она тоже плакала, ей было жалко его, и стыдно, что она любит другого, но поделать с собой она ничего не могла... Арсений прожил у них некоторое время и уехал на родину. Уезжая, поцеловал сына и недобро сказал: «Расти, сынок, на зло матери!»
В родном городке он вскоре женился, у него родились дети. С Марией они переписывались до самой ее смерти. Он присылал время от времени посылки с красивыми, большими яблоками, но на письмо, которое написал ему подросший сын, так и не ответил. Возможно, по какой-то причине и не получил его…
Марии с сыном суждено было хлебнуть горя. Она любила его без памяти. Оленька умерла от брюшного тифа, и единственного сыночка и она, и отчим баловали безмерно.
Он вырос непослушным, отчаянно смелым. Любил танцевать, петь, бегать за девчонками; собирал авиамодели и гонял голубей. Отлично учился, после школы поступил в институт, но, поссорившись с как-то упрекнувшим его отчимом, бросил учебу и пошел работать на завод. Он многого хотел от жизни и верил, что она ему даст все.
Но однажды ночью за ним приехали, забрали и увезли. Шел 1937 году. Так забирали многих. Обезумевшей от горя Марии сказали, что вина его в какой-то спетой им «не той» песне. Отправили ее сыночка на одну из дальних великих строек.
Мария ходила по разным большим начальникам, доказывая, что сын ни в чем не виноват. Но ее отовсюду вежливо гнали. Муж молчал, не останавливал, хотя очень боялся за нее. За себя не боялся. У него было хроническое отравление свинцом, и он чувствовал, что жить ему остается недолго.
Беда не приходит одна. Вскоре умерла мать Марии, за ней – средняя сестра-красавица, отравившаяся из-за несчастной любви. Младшая ушла жить к мужчине с тремя детьми, жену которого посадили бессрочно. Брат женился и жил отдельно. Семья распадалась. Марии временами казалось, что земля уходит у нее из под ног…
Однажды она собралась и поехала в Москву, на прием к Калинину. И то ли помог Калинин, то ли Господь Бог сжалился над ней, но через год ее мальчик, больной туберкулезом и с выпавшими от цинги зубами, все-таки вернулся. Отчим только-только дождался его возвращения и вскоре умер. А потом началась война...
Из избалованного мальчишки сын превратился в молчаливого, сдержанного мужчину. На заводе его приняли на работу, там он проработал до самой войны, а затем и всю войну. Жили они вдвоем с матерью в маленьком доме, построенном отчимом. Женщины заглядывались на парня, – он был хорош собой. Но ему было не до женитьбы. Он сутками не выходил с завода, отлично работал, был на хорошем счету. На фронт его не брали из-за туберкулеза.
Мария тоже работала и чтобы подкормить сына, всю войну сдавала кровь для раненых…
Потом было счастье Победы, женитьба сына, рождение внучек… Казалось, жизнь налаживается. Но женщина с красивым, строгим, неулыбчивым лицом не могла в это поверить. Умерла она еще не старой, и ее, как и всех умерших, постепенно забыли. Только высокие тополя над могилой хранят тайну ее простой жизни, как тысячи и тысячи других таких же тайн…
***
Изображение из Pixabay, ссылка него.