За несколько лет до второй мировой войны СССР и Испания вступили в нетипичные, в историческом смысле, отношения. Много столетий между двумя странами царили мир и согласие, российские аристократы обожали крепкий испанский херес и мадеру, в театрах от Петербурга до Владивостока ставили Лопе де Вегу, а неподражаемый Козьма Прутков выражал в стихах «желание быть испанцем». Но вот в Испании в 1936 году вспыхнула Гражданская война, и руководство СССР сочло возможным в неё вмешаться. Республиканское правительство в Испанию нелегально отправились поддерживать «добровольцы» — лётчики, танкисты, зенитчики. На самолётах, танках, с зенитками. И под псевдонимами. Погибло 127 наших соотечественников.
Войну республиканцы в 1939 году проиграли. А в 1941году начался ответный поход «добровольцев», на этот раз испанских, тех самых франкистов-фалангистов, против которых сражались наши. Режим Франко во второй мировой войне формально соблюдал нейтралитет, а фактически был союзником Гитлера. В составе вермахта воевала «Голубая дивизия», около 40 тысяч «добровольцев». Испанцы участвовали в захвате Витебска и Смоленска, поддерживали блокаду Ленинграда вплоть до её прорыва в январе 1943 года. Ответный визит «добровольцев» в СССР завершился в октябре 1941 года и стоил Испании 5000 убитых. Плюс огромные
репутационные потери: Франко во всём мире стали называть фашистом.
Словом, повоевали, тяжело, кровопролитно, однако без объявления войны. Хотя…. На безоблачном небосводе российско-испанских отношений XVIII - XIX веков есть-таки одна крошечная тучка. И появилась она из-за страстного желания российского императора Павла I быть… нет, не испанцем, а всего лишь Великим Магистром Мальтийского рыцарского ордена. Рядом с Испанией, на острове Мальта. И мальтийские рыцари пошли навстречу Павлу, почти единогласно избрав его Великим Магистром.
Российская империя взяла Мальтийский орден, а фактически остров Мальту, под своё покровительство. Что сильно не понравилось испанскому королю Карл IV, выпустившему сердитый и оскорбительный для России и её монарха манифест. Павел не остался в долгу — отозвал из Мадрида российское посольство, и летом 1799 года объявил Испании войну.
Из-за географического положения обе страны не могли соприкасаться ни на суше, ни на море, да и повода настоящего не было. Бескровная русско-испанская война, над которой смеялась вся Европа, так и осталась политическим выпадом, о котором вскоре все забыли в дыму и пламени начавшихся наполеоновских войн. Но кто знает, не была ли эта война «авансом», который в ХХ веке обеим странам уже пришлось оплачивать кровью? Всё-таки не стоит торопиться объявлять войны….
Владимир Царан.