Сокрушающаяся поникшая женщина - это о преждевременной старости и приобретенном сколиозе. Жалость хоть о чем-то, хоть к себе - как нитка из шерстяного свитера, только дерни - и опустишься в сожалениях до времен, когда твоя прапрабабка простила деда-раздолбая, который подарил любовнице их квартиру.
Я беру ответственность за свои поступки на себя.
Быть слабенькой попрошайкой и волочиться за кем-то с протянутой рукой - это о моральной деградации. Лучше выругаться матом вслед и запустить чем-то из хлама, который давно собиралась выбросить. Русско-французским словарем, например, на 200 000 слов.
Я уважаю себя при любых обстоятельствах.
Если я одна в поле воин, если я здорово ошиблась, и теперь мне остается только покусывать локти - я найду, за что себя уважать. И никакое мое жизненное фиаско не заставит меня понизить в должности мою самооценку. Потому что самоуважение ты берешь себе без спроса, как родительские видеокассеты в детстве. Потому что если будешь ждать разрешения, предложения, уговоров - нихрена никогда не дождешься, еще и влетит. Поэтому вот тебе кассета с хером, расписанным под хохлому, иди смотри и думай, думай, думай.
И я так временами выматываюсь от своих жизненных взглядов, что только чистая трасса, скорость под 200 и молчаливый кто-то справа хоть как-то могут выветрить все это из головы. Я устаю думать, принимать решения, формировать выводы и жизненные тактики, я устаю от философских концепций и громких слов, устаю от того, что я - это я. И тогда только чистое красивое поле с зелененьким пушком озимых и термос с глинтвейном могут вернуть мне улыбку. Только пусть этот кто-то не забудет, что у меня аллергия на мед и заменит его сгущенкой или вареньем.
Карина Доронина
