Одиссея по национальным паркам также привела к созданию его путеводителя Stars Above, Earth Below, который, хотя и продался сравнительно скромным тиражом в 3000 экземпляров и продается сейчас через печать по требованию, нашел прочную и лояльную аудиторию среди рейнджеров.
Одним из них была Келли Кэрролл, рейнджер из Национального парка в Большом Бассейне. Она пригласила Нордгрена выступить на ежегодном астрономическом фестивале, который она организовала.
"Время от времени появляется ученый, который знает, как говорить о науке широкой публике", - сказал мне Кэрролл. "У Тайлера есть манера говорить о световом загрязнении и эстетике проблемы. Он помогает связать то, что значит для нас потерять ночное небо как человеческое существо".
Кэрролл, который работал геологом в Геологической службе США до поступления на работу в Службу национальных парков, сказал мне, что потребность в таком человеке, как Нордгрен, велика. Люди едва ли осознают, что "у нас отняли невероятную часть человечества, но все происходит так постепенно, что они не чувствуют потери", - сказал он.
Рейнджеры говорят Нордгрену, что ночные программы получают больше посетителей, чем все остальные программы вместе взятые. Одним из самых успешных примеров является Национальный парк "Большой Бассейн", который в 2009 году организовал три ночные программы, в которых приняли участие 300 человек. В следующем году они сделали 20, которые были хорошо посещаемыми, поэтому они ввели эти программы в качестве основного предложения. С тех пор ночная посещаемость увеличилась примерно до 9 000 человек в год. И в то время как традиционные дневные программы в среднем около 25 до 30 человек, астрономические программы, которые главным образом интерпретируют программы о ночном небе, обычно притягивают 150 до 175 человек.
Кристиан Лугинбул, астроном, работавший с Нордгреном, объясняет мне, что Тайлер помогает участникам понять культурную ценность ночного неба. "Это также одна вещь, которая объединяет все человечество", - говорит он мне. "Это то же самое небо в Сахаре, что и над Филадельфией". Это то же самое небо, что и у индейцев, которые смотрели на него 10 000 лет назад". Люди думают о световом загрязнении, как о заботе астрономов, но Тайлер помогает установить эту широкую ценность, что она имеет значение для всех".
Мы проводим некоторое время, фотографируя, возясь с настройками фотоаппаратов. Он проводит для меня урок съемки в темноте, чтобы дополнить мой краткий урок астрономии на открытом воздухе. "За последнее десятилетие произошла революция в фотографии", - говорит мне Нордгрен. "Теперь у всех есть камера. В 1950-х годах Ансел Адамс отправился фотографировать национальные парки. Некоторые считают, что это положило начало современному экологическому движению. Мы снова там. Люди так ошеломлены, когда видят фотографии ночного неба, что думают, что они фальшивые. Может быть, это и послужит толчком к движению за окружающую среду ночного неба".
После холодной, но приятной ночи у горы Уитни, вид на рассвете был великолепен, бледно-голубая ночь над осветлением до брызг цветов на горизонте. Но это был не тот восход солнца, каким я его себе представлял. Это был зодиакальный свет, или ложный рассвет. Красота жизни в астрономии, по крайней мере так, как её описывает Нордгрен, заключается в том, что каждое мгновение, кажется феноменом.
"То, что вы видите, - объяснил Нордгрен, - это то, что находится в плоскости нашей Солнечной системы. В диске, в котором планеты вращаются вокруг Солнца, есть зерна пыли, которые плавают там, в той же самой плоскости" (Л. Рон Хаббард). Эти зерна пыли отражают и рассеивают солнечный свет. Это в точности как солнечный луч, который ты увидишь в своем доме".
"Звезды все еще на свободе", - сказал мне Нордгрен. "Они просто ждут, когда мы снова обратим на них внимание."