Радости и трудности удаленной науки.
Лед на Байкале в Сибири густой и бесконечный, глубокая синева, покрытая свежим порошкообразным снегом. Очень долгий путь необходимо проделать, чтобы добраться до этой глуши. Сначала шестичасовой перелет из Москвы в Иркутск, затем три часа на машине, и, наконец, четыре часа на "Матане" - поезде, едущем со скоростью велосипеда по однопутной железной дороге, обнимающей захватывающее дух побережье Байкала. Построенный в 1905 году, если бы поезд ехал со скоростью 15-20 миль в час и не делал бы изгибов, то упал бы в озеро. Байр Шайбонов живёт в единственном доме, прямо на краю озера, без проточной воды. Туалет - хижина снаружи.
Шайбонов - физик-экспериментатор на базе Объединенного института ядерных исследований в подмосковном городе Дубна, где он живет с женой-стоматологом Соэльмой и двумя маленькими дочерьми Оюной, 10 лет и Сариуной, 4 года. Но почти каждую весну в течение последних 14 лет он оставляет свою семью ради замерзшей тишины Байкала.
Но на Байкале он начинает работать над одними из величайших загадок физики сегодня. Каждый год, с февраля по апрель, около десятка таких ученых, как он, собираются здесь на льду, чтобы вытащить из глубин озера странное сооружение. Похожий на странного осьминога с выпуклыми глазами и ногами медуз - это подводный детектор, охотящийся за высокоэнергетическими нейтрино, одними из самых неуловимых частиц в нашей Вселенной. Детектор может даже в один прекрасный день найти доказательства темной материи - неопознанного типа материи, которая, вероятно, составляет около 27 процентов наблюдаемой Вселенной.
Эти детекторы гиперчувствительны, и любой фоновый шум или радиация может испортить месяцы работы. Поэтому такие исследователи, как Шайбонов, проводят недели, если не месяцы в самоизоляции, и все это может стоить огромных денег: Многие испытывают одиночество, чувствуют напряжение в браке или скучают по тому, как растут их дети. Но они не могут просто уйти от работы. Их работа приносит им невероятное интеллектуальное вознаграждение, подпитывая их чувство удивления. Шанс сделать передовую науку в месте исключительной природной красоты для некоторых ученых слишком хорош, чтобы упускать его. И поэтому они переключаются между социальной и интеллектуальной сферами, испытывая радости и разочарования от попыток удовлетворить потребности этих зачастую взаимоисключающих форм жизни.
В 3 часа 34 минуты 27 февраля 2010 года на побережье центрального Чили произошло землетрясение магнитудой 8,8 балла, в результате которого 93 процента населения потеряли электроэнергию и погибли 525 человек. Но высоко в чилийских горах пустыни Атакама астроном Пауло С. Кортес ничего не почувствовал. Сидя в диспетчерской Большого миллиметрового/субмиллиметрового массива Атакама (ALMA), гигантского радиотелескопа, он и команда из примерно 50 человек только заметили, что что-то не так, когда все их линии связи отключились, даже телефоны до ближайшей грязевой хижины деревни Сан-Педро.
Потребовалось два дня, чтобы доставить первых людей из ALMA в Сантьяго. Для многих это означало крайние страдания, потому что они не знали, пережили ли их семьи землетрясение, говорит Кортес. Люди были злы, расстроены, а некоторые сломались и плакали. "Я никогда не чувствовал себя более изолированным", вспоминает он.
Но чувство одиночества и оторванности пронизывает его жизнь. Каждые три недели он летает два часа из Сантьяго в Каламу, затем еще два часа едет в ALMA на восемь дней. Регулярное отсутствие, плюс все дополнительные поездки на учебу и конференции усложняют семейную жизнь. И есть много людей в ALMA, чья супружеская жизнь приняла удар. Одному из инженеров пришлось уволиться, потому что его жена сказала ему выбирать между ней и обсерваторией. Несколько других в частном порядке признаются в семейных проблемах. В близлежащем Паранале, где находится самый современный в мире оптический телескоп VLT и его Обзорный телескоп (VST), который в настоящее время проводит большую съемку темной материи южного неба, астроном признается, что жена развелась с ним, потому что сыта по горло его постоянными путешествиями.