Тем не менее, брак Кортеса остается нетронутым. "Проблема не в моей жене, а в моей дочери, Каталине", - говорит Кортес. Ей почти 6 лет, и теперь она прекрасно понимает, когда ее отца нет рядом. Иногда, когда он звонит, она отказывается с ним разговаривать и злится на него за то, что он в отъезде. Иногда она очень рада, что папа возвращается домой, пока он не откроет дверь. Как только он заходит внутрь и улыбается ей, она не улыбается в ответ. Вместо этого она приветствует его холодным взглядом, пожимает плечами и прячется в своей комнате.
Можно предположить, что дистанционная работа позволяет ученым сосредоточиться на своей работе, но отдаленность может иметь обратный эффект. Кортес иногда так скучает по своей дочери, что ему нужно время, прежде чем он сможет сконцентрироваться на поставленной задаче.
Несмотря на эти трудности, у Кортеса есть много причин, почему он не бросает работу. В Чили не так-то просто найти достойную работу для астронома, говорит он. Его работа в ALMA "очень хорошо оплачивается, по сравнению со стандартами чилийского университета". Он ездит на международные конференции, получает ежегодный месячный научный отпуск для проведения самостоятельных исследований и имеет право на отпуск до 34 дней в году.
Но самое главное, он попадает на передний край науки - и для астронома, работающего в поле, немногие места становятся лучше, чем ALMA, освещенное солнцем плато высоко в горах, с ее гигантскими грибовидными антеннами, сканирующими Вселенную.
Он хочет, чтобы Каталина оценила эти причины. "Я объясняю ей, что мне нравится моя работа, и что есть некоторые вещи, к которым мы любим стремиться, например, счастье", - говорит он. Он следует за своими мечтами, но беспокоится о том, что однажды она выберет такую же работу, как у него, и будет вынуждена принимать решения с похожими затратами".
В то время как некоторые исследователи, такие как Кортес, упускают возможность быть со своими семьями, другие упускают возможность найти себе девушку, как недавно обнаружил Мак ван Россем. Ван Россем - аспирант в области физики частиц, он работал в IceCube, лаборатории, расположенной на просторах Антарктиды, которая больше похожа на логово злодея из Джеймса Бонда, чем на лабораторию, созданную для охоты на неуловимые нейтрино.
Но не всем так везет. Ван Россэм был запасным вариантом для работы в IceCube в течение года. Когда он приехал на два месяца позже, чем остальные члены экипажа, он быстро понял, что начинать отношения уже поздновато: "Большинство женщин уже были в паре". Это вызов для Ван Россема, который говорит, что отсутствие девушки - это "то, по чему я скучаю больше всего на свете".
Чтобы не дать им "сойти с ума", проводятся вечера кино и волейбола.
Он не будет характеризовать свое решение как жертву, а скорее как обмен. Он делает паузу в своей общественной жизни для того, чтобы отточить свои научные навыки, находясь в окружении захватывающей дух природы. Но сделает ли он это снова? "Я думаю, что для меня однажды это было неплохой сделкой", - говорит он. "Сделаю ли я эту сделку дважды, ну, присяжные все равно не согласны."
Чтобы оставаться занятыми в свободное время, ван Россем и его коллеги находят комфорт в Skype и электронной почте благодаря двум спутникам, которые ежедневно загружают данные, позволяя экипажу выходить в Интернет в течение семи часов, когда они пролетают над головой. У экипажа есть практически все необходимое для выживания. А чтобы не дать им "сойти с ума", - говорит ван Россем, - есть киновечера, волейбол и японский класс.
Все это помогает в изоляции, которая еще более обостряется, когда бесконечный белый пейзаж полюса погружается в полную темноту с апреля по август. Кристиан Крюгер, коллега ван Россема, жалуется на собственные перепады настроения в темные месяцы, удивляясь, почему он все еще там. Именно в бесконечную ночь он тоскует по деревьям и траве, паркам и городам. Даже по дождю. Но, наверное, больше всего ему не хватает интуиции знакомиться с новыми людьми, словно завязывая краткую беседу с незнакомцем в продуктовом магазине.