«Другие», которые не дождались старика Харона
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Сегодня мы обратимся к одной из самой пугающих лент рубежа тысячелетий – фильму «Другие» (2001). Эта кинокартина настолько известна, что пересказывать её сюжет, преподнося в виде таинственной загадки, фактически бессмысленно. По сути все, кто хоть немного интересуются кино, знают канву событий, изложенных в кинокартине
А потому попробуем сразу же взглянуть на «Других» с несколько иной (другой) точки зрения. Для начала внесем ясность в некоторые моменты. Данная лента – вовсе не фильм ужасов, а мистический триллер. А потому в известной степени апеллирует к нуару и к готике, нежели к привычным нам хоррорам. От готики фильму достались интерьеры пустующего особняка. От нуара неспешный темп повествования, который при фактическом отсутствии действия, но через диалоги, через мелкие детали ведет к нагнетанию обстановки. В итоге вздымающаяся тревога сменяется ощущением безраздельного, почти ритуального ужаса.
Однако в настоящее время мы находим удивительную перекличку идеи фильма с активно предлагаемой нам «самоизоляцией». Если обратиться к теоретическим основам нуара, то этот темный мета-жанр покоится (в том числе) на принципе отчуждения. Отчуждения людей друг от друга (в нуаре ярче всего можно проследить влияние, но не оправдание пословицы «Человек человеку – волк»). Отчуждения от здравого смысла. Поэтому в нуар-фильмах очень часто безраздельно властвует паранойя, которая сковывает цепями подозрения главного героя.
И, наконец, отчуждение от среды, от социума. В нуаре любые сообщества показаны, как набор атомарных индивидуумов, по сути лишенных социальных и семейных связей. Разве не это есть главная угроза затянувшейся «cамоuзоляцuu»? Человек замыкается в своей собственной квартире, в итоге начиная опасаться других людей.
Если же говорить о фильме «Другие», то все эти процессы в нём показаны предельно ярко, хотя на них мало кто обращал внимание. Обычно заинтересованность вызвали сугубо мистические аспекты ленты. Однако что мы можем видеть? Действие происходит на острове. То есть на неком участке, отрезанном (изолированном) от суши. Это остров входит в состав т.н. «норманнских островов», которые в годы Второй мировой войны были оккупированы Германией. То есть это территории, отчужденные от Великобритании
Семья из трех человек живет в изолированном от внешнего мира большом особняке. Тема отчуждения подчеркивается густым туманом, не позволяющим добраться до соседних селений. В какой-то момент у семьи пропадает прислуга, то есть мы видим отчуждение от посторонних людей. Более того, Грейс Стюарт (в исполнении Николь Кидман) старательно завешивает все окна в доме, дабы изолировать детей от света. Полагая, что у них есть редкая болезнь, они проводят всё время в полумраке.
Все двери в доме закрыты, то есть дети даже отчуждены (изолированы) от пространства как такового. И именно в этих условиях в доме происходят странные и пугающие события. Которые заставляют задумать над тем, кто собственно является «другим» в этом доме? Субъект и объект страха меняются местами. Кто сказал, что призраки не боятся? Кентервильское приведение тому яркое свидетельство. Просто есть те, кому не удалось переправиться через Стикс, или старик-Харон забыл забрать их на свою печальную лодку.
Однако отчуждение от правды, изоляция от памяти не позволяет матери понять, что на самом деле происходит в доме. Хотя она знает шокирующий ответ, но старательно изолирует свой разум от него. Фильм начинается со страшного крика, когда Грейс пробуждается, но затем она включает режим изоляции и полагает, что «всё нормально»
А теперь о самом главном. Перечень странных и нелепых правил, которые были придуманы Грейс, сама героиня полагает нужным, так как она якобы забоится о детях, бережет их. Однако на практике оказывается, что забота имеет иную сторону. В итоге Грейс уничтожает своих детей. И в моральном, и в физическом смысле. Вот такая нуар-готическая самоизоляция из недр фильмов, созданных на рубеже веков и тысячелетий….
Дружественный нам канал «Настольная книга старорежимной сплетницы»