Когда в Латвии впервые начали говорить о закрытии границ, я первым делом подумала о возвращении в Россию. Особой нужды в этом не было. Просто хотелось быть поближе к родителям. За себя не боялась. Волновалась за них. Думала, что если ситуация выйдет из-под контроля, я смогу чем-то помочь. Пару дней разговоры о закрытии границ велись в неопределённом ключе. При этом в самой Латвии уже действовал режим чрезвычайной ситуации. По российским новостям ничего о Прибалтике не говорили. О ситуации в Европе отзывались относительно мягко. Рассказывали зрителям о чём угодно (к примеру, о российских исполнителях, снявших классный ролик для «Евровидения»), но только не об уже возникших проблемах. На сайте Посольства Российской Федерации в Латвийской Республике также никаких объявлений не было. Я смутно помнила, что в любой кризисной ситуации нужно связываться с нашими дипломатами, но так же знала, что если у меня проблем нет, то это – необязательно. Единственное, чего хотелось на тот момент, это –