Александра думала о том, что теплые дни, когда нужно строить дом, пройдут. Нельзя оставлять саман на зиму – он отсыреет, до осени дом должен стоять. Что же делать?
Она решила, что дом все-таки строить нужно. Надо только узнать, как это делается. Конечно, Александра умела многое. Мать часто говорила, что ей нужно было бы родиться мужчиной: Шуру мало интересовали «женские» домашние дела – шитье, вязание, готовка, она могла забить гвоздь, соорудить навес для летней печки во дворе... Как только понадобилось осваивать трактор, Александра, конечно, была в первых рядах. Одним словом, она была из тех, кто «коня на скаку...».
Она подошла к свекрови.
- Мама, я схожу к деду Кузьменку, спрошу, как начинать надо дом.
- А Федю подождать ты не хочешь? – ревниво спросила Матрена.
- Феди не будет еще больше чем полмесяца, а лето уже идет.
- И кто ж строить будет? Дед уже старый.
- Я научусь. Я быстро учусь.
- Дом строить не женское дело.
В комнате подал голос Жорик. Александра пошла к нему, вскоре вышла с малышом на руках.
- А с ним как же? – свекровь кивнула на сынишку. – Кто с ним будет?
Александра промолчала. Она понимала, что свекровь не хочет, чтобы они уходили от нее, но должна же она понимать, что дело начато и что нельзя оставлять его незаконченным. В конце концов, так хотел ее сын.
- Он подрастет, будет со мной.
- В корзине? – голос свекрови стал жестким.
- А почему нет? Я настелю ему подушку, одеяльце, и будет он при мне.
Свекровь промолчала.
- И Витек будет помогать, правда, Жорик? Будет нам дядька помогать? – говорила Александра, глядя на малыша. Тот, словно поняв мать, разулыбался и произнес:
-Гу...
- Ишь ты, - с напускной строгостью сказала свекровь, - поддерживает мать.
- И папку, - продолжила Александра. – Наш папка умный, он знает, что надо делать. Правда, сына?
Матрена вздохнула. Что ж тут поделаешь? Молодые – они умные, разве будут слушать старших? Надо помогать им.
- Ладно,- проговорила она.- Будем строиться, а Федя придет, и ему дела хватит.
Назавтра Александра собрала малыша, завернула его и пошла к Кузьменковым. Дед сидел на завалинке, курил самокрутку. Не признавал он никаких папирос, кроме своих.
Увидев, Александру, убрал недокуренную папиросу, приготовился слушать.
- Здравствуйте, дедушка, - поздоровалась Александра. – Как здоровье?
Старик промолчал.
- Дедушка, мне надо спросить у вас...
Старик посмотрел на нее и проговорил:
- Ну коли надо, так спрашивай. Садись рядом, в ногах правды нет!
Помолчав, продолжил:
-Так о чем спросить-то хочешь? Слышал я, дом надумали строить?
- Надумали...
- Ну так что ж? Где Федька-то?
- В больнице он лежит, деда.
- А строить кто будет?
- Я буду, позову кого еще... Сложить надо ж до дождей?
- Конечно, а как же, до дождей надо.
.-Дедушка, научите, как фундамент делать, никто ж в селе не знает, кроме вас.
- Да так и получается, что окромя меня уже и не знает никто.
- Поможете, дедушка?
Старик вздохнул.
- Конечно, помогу. Когда пойдем туда, где дом будет стоять?
- А когда скажете, дедушка. Я позову еще Игната да Гришку Грача.
- Ну давай к вечеру, как придут хлопцы с работы, так и зови меня. Как парня назвали?
- Георгием. Как Жукова.
- Ну-ну, - вздохнул старик, - не дай Бог ему тоже, как Жукову... Пущай растет.
Александра пришла домой. Перепеленала ребенка, поставила варить суп. Мать придет с работы – надо накормить. Конечно, без Федора они не готовят так, как раньше, но суп должен быть всегда. Тарелка супа и кусок хлеба – хороший обед, а если еще молодой картошки отварить, да с конопляным маслом – это уже царский!
Витек растет, ему все время хочется есть, прибегает голодный, грязный. Вчера решил сделать удочку и наловить рыбы. Только где взять крючки, настоящие рыболовные? Матери сказал, что хочет у одного мужика купить вентерь - в речке много рыбы после зимы.
- Только вентеря нам и не хватает теперь! – ворчала Матрена. – Лучше вот курам да уткам воды налей, поросенку травы нарви!
- Витек, сбегай к дядьке Игнату, скажи, чтоб вечером пришел, - попросила Александра. – Скажи, что дело важное.
Они пришли вдвоем. Александра отметила про себя, что на Гришку смотрит совершенно спокойно, не захватывает дух, не стучит сердце, как птица в клетке. А он, наоборот, увидев ее издалека, чувствовал волнение, а подойдя поближе, еле сдерживался, чтобы не взять ладонями ее лицо и целовать... Саня расцвела, похорошела, стала еще красивее. Он невольно сравнивал ее с Верой. Она готова для него на все. Молода, красива. И все-таки Шура привлекала его больше. Бывали минуты, когда он готов был идти к Федору и потребовать, да-да, потребовать! вернуть ему Шуру. И тут же осаживал себя: никто ее не отнимал! Сам, своими руками отдал ее. А она ведь хотела за него замуж! Он часто вспоминал ее слова: «Кто ты мне теперь?» А он, идиот, испугался!
Витек сбегал и к деду Кузьменко, и вот они втроем идут к тому месту, где колышками обозначен будущий дом.