На Руси мужчин встречали не по одежке, а по бороде, её густоте и окладитости. Густая растительность считалась внешним отражением хорошей породы человека, и его мужской силы.
Люди с плохо растущей бородой признавались чуть ли не вырожденцами. Безбородые, как правило, оставались в бобылях.
В XIX веке борода воспринималась признаком вольнодумства. Не вызывали подозрений бороды у священников, старообрядцев, купцов. Разночинцы же, отпускавшие бороды расценивались как потенциально опасный, ненадёжный элемент.
В советскую эпоху борода была атрибутом зажиточного крестьянина, священника или академического ученого, а позднее также поклонников подозрительных интеллектуалов вроде Хемингуэя или неформатного Высоцкого.
Запрещали бороды неоднократно, от Василия III до Петра, от Лжедмитрия до Сталина, но в представлении иностранца русский мужчина продолжал быть бородатым.