Элис Эрманн, заключенная Терезинского гетто. 7 мая 1945 Опубликовано в рамках проекта «Настоящий 1945» Совершенная дезорганизация, или, лучше сказать, отсутствие организации, достигло сегодня своего апогея. Все работает на пустом месте, если вообще работает. Нет власти, к которой можно было бы обратиться. В южных бараках не осталось ни одного человека, и никто их не захватил. Нет еды, нет вообще ничего. Утром те, кто находился в санитарных бараках, были мертвы или умирали. Ни одного человека. Сегодня я обходила все вокруг и всматривалась в стену бессилия и безумия, и думала обо всех тех, кому я говорила: «У нас есть всё». Я думала об отдельных людях и толпах, которым нечего есть и которые, наверное, думают, что мы привели их сюда для того, чтобы они умерли один за другим. Я шла по улицам, и в шуме этого «что-то нужно делать» до меня постепенно стало доходить. Жестокое оцепенение накатило прежде, чем я ухватила зародыш этой мысли: ничего не нужно делать. Ничто не разрешит, не раствор
Я шла по улицам, и в шуме этого «что-то нужно делать» до меня постепенно стало доходить: ничего не нужно делать
7 мая 20207 мая 2020
2000
2 мин