ЧАСТЬ 2-я
Itomy
Так вот, помню, как я общался с одной маленькой девочкой 4-х лет, по имени Итоми. (Тогда я еще не был знаком со всем этим материалом о принципах овладения языком - да и никто из нас не был с этим знаком). Тогда я думал: чтобы научить людей языку, надо заставить их просто что-то говорить.
Я бывало подходил к Итоми и говорил: «Итоми, говори мне, скажи - ‘доброе утро’, скажи – ‘привет! ’».
В ответ никакой реакции.
Естественно, я решал конкретизировать свою просьбу: «Итоми, скажи, - «мяч!»
Снова никакой реакции!
Конечно же, следующий шаг, который я мог предпринять, это разбить слово на отдельные части. Я пробывал поработать с начальными согласными звуками.
- «Скажи ‘bah!’, посмотри на мои губы!»
И опять никакой реакции.
В то время все слышали о теории – я думаю, многие до сих пор в это верят – что дети не будут учить язык, если их не принудить. Следовательно, я попробовал и это.
- «Я не дам тебе мяч, пока не скажешь – «мяч!»
Это также не работало, как и все предыдущие методы. Всё, что я не предпринимал, не побуждало Итоми заговорить. Она не сказала ни слова в первую неделю, ни слова - во вторую. Она не заговорила и в первый месяц, пока, наконец, спустя пять месяцев, я услышал, как она начала говорить на английском. (На само деле, это не совсем так; дети на этой стадии, конечно-же подхватывают некоторые выражения от других детей, находящихся в их окружении). Это еще не является сформировавшися языком. Они только приблизительно понимают, что означают эти выражения. Повторюсь, это еще не настоящий язык. У них появляется смутное представление, что означают фразы, типа, «отстань!», «вали отсюда!» и т.п.
Я помню, как один ребенок, повсюду повторял – «Я надеру тебе з….цу!». При этом он слабо понимал, что это означает.
Итоми начала говорить, спустя пять месяцев, и вот, что было для меня примечательно в её языке.
Во-первых, это было очень похоже на то, как дети осваивают свой первый язык: сначала ребенок говорит одно, затем два слова, постепенно, переходя к более сложным фразам.
Во-вторых, её английский, на определенном этапе, сформировался очень быстро. К тому времени, когда Итоми уезжала с родителями в конце года домой, её английский приближался к уровню детей её окружения.
Возникает следующий вопрос: что происходило с Итоми на протяжении этих пяти месяцев? - Она просто слушала язык. Она набиралась языка, который был для неё понятен. Тот момент, когда она начала говорить, не был началом её освоения языка. Позвольте мне повторить это еще раз: момент, когда девочка начала говорить на английском, не был началом процесса овладения языком. Это был результат смыслового ввода языка, который она получала на протяжении всех этих пяти месяцев. Итак, вот вывод, к которому я пришел: ‘период молчания’, через который проходят дети в подобной ситуации, не является отклонением – это норма. Это то, через что вам бы захотелось пройти, не так ли? Разве бы вам не захотелось пройти через ‘период молчания’? Как бы это происходило?
Представьте, вы приходили бы на урок, на котором вам не нужно ничего говорить. Ведь это здорово, не правда-ли? Вы можете говорить всё, что хотите; вы можете поднимать руку; вы можете вызываться отвечать, но при этом, никто не будет вас вызывать к доске и просить отвечать.
Еще нужно отметить то, что, если на этом уроке отсутствует Смысловой Ввод языка, виноват учитель, а не вы!
Именно так теперь мы учим языку! Результат, который мы получаем в последнее время, не просто лучше – он намного превосходит результаты всех остальных методов!
Прежде чем я перейду к следующей теме, позвольте мне сказать кое-что в защиту практики «говорения».
Я не против говорения – нет проблем в том, что студенты практикуют говорение; однако, в процессе говорения эффективным является не то, что проговариваете вы, а то, что другие говорят вам. Другими словами, когда вы вовлечены в разговор, ваш язык усовершенствуется благодаря тому, что вы слышите в виде обратной связи – то, что спрашивает или сообщает вам ваш собеседник. Следовательно, я ЗА то, чтобы студенты говорили, но мы должны понимать, что это несет всего лишь вспомогательную, а не основную функцию в освоении языком.
Прежде чем мы перейдем к языковой грамотности, я хочу обсудить еще одну, очень важную гипотезу, которая называется гипотеза Аффективного Фильтра.
В ходе нашего исследования принципов освоения языка, мы пришли к выводу, что существует несколько факторов, имеющих отношение к освоению языка. Я перечислю их в виде текста презентации.
Одним таким фактором является мотивация. Мотивированные студенты, как правило, показывают лучшие результаты в овладении языками.
Во-вторых, чувство собственного достоинства. Это, пожалуй, доминирующая концепция в современной психологии. Более уверенные в себе студенты, осваивают языки лучше других.
В-третьих – уровень тревожности. Здесь связь с овладением языком имеет отрицательный характер – чем ниже уровень тревожности, тем успешнее процесс овладения языком. На самом деле мое предположение в отношении этого фактора следующее – для того, чтобы овладение языком было действительно успешным, уровень тревожности, (как психологического фактора), должен быть равен «нулю».
Думаю, с вами случалось нечто подобное. Вы когда-нибудь оказывались в ситуации, когда вам приходилось говорить на иностранном языке, (уровень которого был у вас далеким от совершенства), когда разговор становится настолько интересным, что вы временно забываете о том, что вы общаетесь на иностранном языке? Если это с вами случалось, то это тот самый момент, когда вы овладевали иностранным языком. Это процесс, в котором вы полностью сосредоточены на сообщении (информации), которую вам передает ваш собеседник; в этом случае, как правило, беспокойство полностью исчезает. Однако здесь необходимо сделать важное «примечание», (сегодня, кажется, это называется «примечание в отдельной строке»); я не уверен, что «нулевой уровень тревожности» необходим во всем. Я уверен, что «беспокойство» необходимо во многих ситуациях, но я не уверен, как определить этому грань: разговаривая с вами, как с учителем колледжа, или, как с одним из родителей, навряд ли я буду полностью раскрепощенным. Я считаю, что в школе есть вещи, которые ребенок просто должен знать. Я также считаю, что мои студенты в Калифорнийском Университете должны проходить семестровые сессии. Есть сложные предметы, жесткие требования. Не справляешься – отчислен! Наконец, я помню все, чему учили нас на курсе психологии: уровень мотивации и беспокойства, необходимые для выполнения определенного задания, зависит от самого задания. То, что мы называем «стимулирующее беспокойство», иногда полезно. Я не сторонник «принуждения», но иногда, немного беспокойства просто необходимо. Однако, в овладении языками, все по-другому. Для того, чтобы процесс овладения языком был успешным, беспокойство может быть направлено куда угодно, но только не на освоение языка. Фрэнк Смит сформулировал это так: «…для развития грамотности, ребенок должен знать, что он движется к достижению успеха».
Это высказывание помогло нам выдвинуть следующую теорию: в случае, когда студент не мотивирован, когда самооценка занижена, уровень тревожности высокий, (ребенок находится в позиции «самозащиты»), а также, если ученик воспринимает урок, как место, в котором все его слабости будут выявлены, он может быть в состоянии, при котором он будет понимать язык, но это не достигнет глубокой части его сознания, необходимой для того, чтобы ребенок успешно овладевал языком. Некий блок будет сводить усвоение языка на нет. Мы назвали этот блок Аффективным Фильтром.
Вот что происходит, если действует Аффективный фильтр: где-то в глубинах нашего мозга находится ‘устройство’, которое Ноэм Чомский (Noam Chomsky) назвал Языковым инструментом (Language Acquisition Device). Наша задача – обеспечить ввод языка в это ‘устройство’. Однако несмотря на то, что присутствует ввод языка, срабатывает блок-фильтр из-за низкой мотивации, самооценки, и высокого уровня тревожности. В таком состоянии ввод языка не может достичь своей основной цели. Это объясняет, почему в равных условиях урока иностранного языка, один ребенок успешен, а другой – нет; один ‘открыт’ для языкового ввода, а другой – ‘закрыт’.
Позвольте мне обобщить все, о чем я говорил последние 10 минут.
Я выражу это одним предложением, что, возможно вызовет у вас удивление – почему мне понадобилось столь много времени, чтобы все это рассказать.
Единственный способ, благодаря которому все мы овладеваем языком, это условие, при котором мы получаем понятный (смысловой) ввод языка, находясь в состоянии низкого уровня тревожности.