Мне повезло родиться евреем.
Как и моему отцу, и моей матери, которых я смутно помню.
Лишь очертания лиц.
И запахи. Да, запахи.
Мои приёмные родители пахли иначе. Не плохо, нет. Просто иначе.
А ещё мне повезло переболеть корью до того, как красивая пара из Америки выбрала меня, чтобы увезти на большом корабле в далёкую прекрасную страну, где, по словам моих родителей, я должен был прожить долго и счастливо.
Это был долгий путь из Вены в Америку. Сначала мы ехали на поезде, а потом уже плыли на большом корабле. Том самом корабле...
А потом я ждал, что приедут родители.
И лишь позже узнал, что они никогда не приедут.
Потому что им, как и мне, повезло родиться евреями.
Но тот корабль остался в моей памяти как нечто большое и светлое, полное надежды и веры. Поэтому, просматривая в воспоминаниях свою историю вновь и вновь, я всегда пропускал мрачный и тёмный поезд, сразу перескакивая на большой и светлый корабль.
Когда приёмный отец читал мне одну из красивых книжек с не менее красивыми картинками, я всё не мог понять, что же не даёт мне покоя. Но однажды понял.
В одной из многочисленных историй, въевшейся мне в память, как упрямый сорняк, храбрый и отважный мальчишка уезжал на поезде к своей тётушке, оставляя позади прежнюю жизнь. Это так было похоже на мою историю. И поезд, и мальчишка. Только с одним лишь отличием. Родители того мальчишки отчаянно махали ему вслед. Долго-долго, даже тогда, когда поезд скрылся в густом облаке тумана. А мои родители даже не подняли руки. И это воспоминание мучило меня до тех пор, пока я не узнал, почему же они были столь сдержаны и молчаливы.
А всё потому что им, как и мне, повезло родиться евреями.
И если бы тогда они подняли руки, их бы арестовали. Ведь евреи не могли приветствовать как нацисты, не могли лечиться в государственных больницах, учиться в государственных школах, посещать пляжи, а вскоре и просто быть...
Поэтому мои родители стояли смирно и тихо. Никто не махал. Никто.
У моего сына – большая железная дорога, по которой мы каждый день отправляем в путь маленькие фигурки людей: детей и взрослых. Они едут в прекрасную страну, чтобы встретиться там со своими близкими. И мы восторженно машем им, желая всего наилучшего.
А тот мрачный поезд с огромным окном больше не мучает меня, и я больше не перескакиваю его в своих воспоминаниях. Ведь это то самое место, где мои родители ещё живы, пусть лишь очертания их лиц сохранились там, на перроне...
И теперь я смело могу поднять руку и помахать им, пусть они и не сделают того же в ответ...