Про «Голый завтрак» Берроуз рассказывал, что писал книгу сидя на наркотиках, потом находясь в реабилитации под ломками, и вообще он не очень помнит процесс написания, потому что был не в себе (судя по всему это довольно популярная отмазка для авторов слишком откровенных книг). Но обнаружив солидный объем текста он решил его издать в виде романа предварительно, судя по всему, как следует перемешав всё написанное.
⠀
Я люблю откровенные и необычные истории, и от «Завтрака» я ожидал рассказа про ужасы наркоманской жизни, а получил нечто максимально странное.
⠀
Во-первых сюжет тут отсутствует в принципе. Это просто сплошная мешанина наркоманского бреда, где порой нет логической связи даже между двумя идущими друг за другом абзацами. Порой встречаются фрагменты адекватного текста, но большая его часть сосредоточилась в введении и заключении.
⠀
Во-вторых в романе запредельное количество откровенно мерзких сцен даже по моим меркам, а я люблю всякую жесть. Ощущение, что многое Берроуз написал просто чтоб вызвать у читателя чувство отвращения, просто мерзость ради мерзости.
⠀
Первую сотню страниц я пытался найти хоть какой-то смысл в этом потоке сознания, еще сотню страниц я читал просто как набор ярких образов и маленьких рассказов, а заключительную сотню я уже скорее бегло просматривал, это даже чтением не назовёшь.
⠀
Несомненно если во всё это внимательно вчитываться и задаться целью – в тексте можно найти множество скрытых смыслов. Ну знаете, как в текстах песен, или абстрактных картинах. Только вот для меня отсутствие сюжета оказалось фатальным, а обилие мерзковатых образов совсем отбило желание вчитываться и гадать, что же там хотел сказать автор.
⠀
А самое обидное, что будь в книге хоть какой-то порядок и логика – могло бы быть отлично. Берроуз то, судя по всему, действительно был талантливым, ведь без таланта, мне кажется, невозможно было так расписать весь этот поток образов. Но увы, что вышло то вышло, не моё абсолютно. Наркотики зло, и написанное наркоманом, видимо, тоже. То ли дело алкоголь, пойду уж лучше налью себе чего-нибудь, и почитаю любимого алкаша Буковски.