Глава 5.
Поток сознания был прерван шумом в приёмной, и через пару секунд пространство небольшого кабинета стало заполняться людьми в чёрных масках с автоматами наперевес – люди бесшумно растекались в обе стороны от двери, встречаясь уже, видимо, где-то за спиной Бахметова. В голове Сергея несколько мгновений по инерции постукивали едва слышные ритмы марша «Эрика» (ну, конечно, вот откуда взялась Эрика!), а перед глазами угасал едва вспыхнувший гештальт панцирного чудовища с бесконечным тысячечешуйным хвостом.
− Господин-товарищ Бахметов? – раздавшиеся как из-под земли слова мужчины в цивильном костюме смели остатки сухого звука военной флейты под барабанную дробь; люди в масках в секунду застыли по периметру кабинета. – Вынужден сообщить о выемке всех документов банка по подозрению сбора вашей службой безопасности конфиденциальной информации о частной жизни государственных чиновников и крупных предпринимателей. Следователь по особо важным делам городской прокуратуры Вакар,− поднёс мужчина удостоверение к лицу Бахметова. – Основания для проверки серьёзны, и не советую совершать резких телодвижений против представителей правовых органов государства. Если попонятней – сидите молча, и не рыпайтесь. Всё прошерстить, − кивнул он автоматчикам и стоявшим у двери двоим мужчинам в штатском, − сейф открыть и изъять документы.. А где ваш сейф?
− Его нет, − ответил Бахметов, опять подумавший о том, что он, наверное, проживает чужую жизнь.
− Странно, − хмыкнул прокурорский следователь, и сам открыл верхний ящик стола. – Документов маловато – не успели обжиться? И чего вам не сиделось в славном Питере? Потянуло к московским деньгам?
− Дело заказное? – спросил Бахметов, глядя Вакару в глаза.
− Поражаюсь вашему хладнокровию, − усмехнулся следователь, в свою очередь, не отрывая взгляда от лица Бахметова. – Банк серьёзно влип. Это заказ социальный, если хотите, и предназначен для наведения элементарного порядка в столице. Конечно, сейчас кажется, что всё сложилось, как сложилось; и хоть что бери – не хочу. А знаете ли, сколькие здесь полегли десяток лет назад? Откуда вам это было знать из вашей Германии? Стоит пройти по центральным аллеям кладбищ, чтобы понять историю московской перестройки. Многие, многие сегодня норовят прихватить готовое. На душеспасительные беседы времени нет, – махнул рукой Вакар, – и официально объявляю, что всё, что вы скажете, может быть обращено против вас; а если, действительно, будет найден компромат на кого-нибудь из чиновников или банкиров – отмазаться господину Раевскому будет очень сложно. Так ему и передайте. Лично к вам у меня пока вопросов нет, но будьте готовы явиться на допрос по первой же повестке.
− За откровенность спасибо. Но сразу договоримся, что артефактных средств быть не должно – поскольку каждая улика должна быть подкреплена мотивом, имеющимися на ней отпечатками пальцев и т. д., − устало проговорил Бахметов, и вдруг вспомнил, что ночь провел почти без сна. А, может, сейчас продолжался его ночной сон? − Борьба, понимаю, пойдёт нешуточная; но, знайте, что всё притянутое за уши можно разбить в суде с позором для следствия, – удивившись собственной адвокатской наглости, Бахметов усмехнулся – природа её, видимо, коренилась в событиях последних часов.
− Артефактных – надо же, и слова такого не знал. Ждите повестки, − усмехнулся и Вакар, давая отмашку автоматчикам покинуть кабинет.
Весь этаж был завален листами и коробками из-под бумаг. Люди в масках ещё пару часов вразвалку выходили из разных комнат, держа в руках мешки с документами и системные блоки. Когда коридор, наконец, растворил резкие вскрики, Бахметов прошёл в кабинет Гольц, и заглянул в открытый шкаф – он был пуст, а вместо встроенного в его стенку сейфа светилась продолговатая, почти аккуратная дыра.
− Налетели, и всё выдрали с мясом. Конечно, сейф – дымовая завеса, − сказал вошедший в комнату Кваснецов. – Вижу, у вас тут полная Гоморра. Челюсти у всех наших целы? Некоторым из охраны стоило поправить – время передачи пустышек в «Ниссан» они чуть не проморгали. Всё прошло без сучка-задоринки – мент в маске передал пакет посреднику ещё в здании, а тот вынес груз через черный выход. Они тут себя считают хозяевами, а ведут себя как полные идиоты – сейчас же всё везде пишется, и их борзость слетит на первой же правительственной стрелке. Пленки смотреть не желаете? Ну, да и ладно. У меня всё в порядке, не беспокойтесь. Едва выехал, тут все и налетели. В общем, повезло. Как вам в голову пришло про Белку? Сто лет бы не заподозрили. Интересно будет узнать, на что купилась. – Бахметов не отвечал на монолог; и Кваснецов, махнув рукой, вышел в коридор. В кармане дёрнулась трубка телефона.
− Машу увезли в больницу. Я сейчас с ней, − завибрировал в пространстве взволнованный голос Илонки. – Ей позвонил кто-то, и про кого-то что-то сказал. Сразу пошли схватки, и я вызвала скорую. Пытались до вас дозвониться, да было всё занято.
− Где находится больница?
− На Земляном валу, у Курского. Её только что положили в палату подготовки к родам, и туда никого не пускают. Я сейчас еду домой. Звонила Адольфу – он говорит, что сам в порядке, а голос очень слабый.
Выключив трубку, Бахметов секунд десять смотрел в одну точку. Будто опомнившись, Сергей вышел вслед за Кваснецовым, но остановился уже через несколько шагов, почти хватая руками стену – пол внезапно шатнулся и поехал куда-то в сторону. Перед глазами полетела вереница образов лиц миллионной толпы, из которой блеснули и возвысились над другими лица считанных десятков человек. Видение было недолгим. Бахметов очнулся, по-прежнему держась за стену. Нужно было ехать в больницу.