Как Сумароков, Карамзин и Пушкин оправдывали крепостничество
...
ПРИ ЕКАТЕРИНЕ II
До начала правления Екатерины II в русском обществе не чувствуется большого дискомфорта из-за крепостного права. По крайней мере, никто не выступал публично в поддержку его отмены или смягчения его наиболее вопиющих норм. По всей видимости, именно идеи эпохи Просвещения поставили эти вопросы на повестку дня. Однако, как пишет Абрам Рейтблат, «отношение к крепостному праву в России в конце XVIII века можно сравнить с современным отношением к праву людей как владеть животными, так и убивать их для потребления в пищу, изготовления одежды и обуви и т.д.», то есть осуждение этого было уделом лишь немногих маргиналов.
Драматург Александр Сумароков утверждал, что «свобода крестьян не токмо обществу вредна, но и пагубна!».
Некто Степанов:
«Крестьяне наши столько отягощены и утороплены, столь больше ленивы, упорны, нерадетельны, злобны, наклонны к обману и воровству, а единственно, по присловице, исполняют платье с ношу, а хлеба с душу, затем что излишнее пропьет, а о размножении хлебопашества попечения не имеют».
ПРИ АЛЕКСАНДРЕ I
При Александре I, особенно в начале царства, голоса за и против крепостного права стали раздаваться сильнее.
Поэт и чиновник Гавриил Державин пытался отговорить Александра I принимать указ о вольных хлебопашцах (1803) или, по крайней мере, отсрочить его публикацию.
Член Госсовета и председатель Вольного Экономического общества Николай Мордвинов:
«Человек одарен деятельностью, умом и свободною волей; но младенец не может пользоваться сими драгоценными дарами, законом можно дать людям гражданскую свободу, но нельзя дать уменья пользоваться ею. Поэтому и свободу следует давать не сразу, а постепенно, в виде награды трудолюбию и приобретаемому умом достатку: ибо сим только ознаменовывается всегда зрелость гражданская».
Николай Карамзин в «Записке о древней и новой России» писал: «Мне кажется, что для твердости бытия государственного безопаснее поработать людей, нежели дать им не вовремя свободу, для которой надобно готовить человека исправлением нравственным».
Василий Каразин, основатель Харьковского университета, писал, что «простолюдство, не быв управляемо, в самых счастливых климатах едва может приобретать на необходимые свои нужды», разленится и придастся грубым страстям. Граф Федор Ростопчин, губернатор Москвы в 1812 году и один из лидеров консервативной оппозиции, соглашался, что «распутство, лень и нерадение их [крепостных] превышает понятие».
Некий автор, скрывшийся под псевдонимом «дворянин Правдин» писал, что «помещик бережет своих крестьян как собственность свою, как источник своего богатства и, смело можно сказать, как членов своего семейства», тогда как зарубежный крестьянин не имеет таких гарантий и попечения.
Многие признавали в принципе необходимость отмены крепостного права, но говорили о том, что сделать это в ближайшее время будет слишком опасно. Так, Павел Киселев, близкий к декабристам будущий «начальник штаба [Николая I] по крестьянскому вопросу» писал, что «свобода может стать источником буйства», а значит на первое время надо ограничиться скромными мерами.
Историк и архивист Алексей Малиновский признавал, что «за добрым помещиком» крестьяне «рады век вековать», и предлагал давать свободу только тем крестьянам, которые рождались после 1812 года.
Министр финансов Егор Канкрин, естественно, указывал на экономическую сторону вопроса и предвещал пагубные последствия отмены крепостного права для экономики России.
ПРИ НИКОЛАЕ I
Николай I:
«Сочинения, в которых изъявляется сожаление о состоянии крепостных крестьян, описываются злоупотребления помещиков или доказывается, что перемена в отношениях первых к последним принесла бы пользу, не должны быть вообще разрешаемы к печатанию, а тем более в книгах, предназначенных для чтения простого народа».
Граф Сергей Уваров, ставший вскоре министром Просвещения, в 1831 году подал записку, где, констатируя, что крепостное право есть зло и должно бть отменено, все же указывал на «малую зрелость простого народа, огромное интеллектуальное пространство, которое отделяет его в России от высших классов, наследственную привычку к того рода гражданской и политической опеке, которую представляет в наши дни крепостничество, ряд религиозных и нравственных идей, который установил иерархическую связь между троном и хижиной, внутреннюю и домашнюю организацию с общим отпечатком феодального строя со всеми их преимуществами и изъянами». Уваров пердупреждал, что отмена крепостного права приведет к анархии и крушению трона.
Похожего мнения был поэт Александр Пушкин, если верить запискам одного английского путешественника, говорившего с ним по этому вопросу. «Покровительство помещика подобно крылу матери, простертому над беспомощными птенцами», – передает он слова поэта.
По статье: Рейтблат А. Риторические стратегии оправдания крепостного права в России в первой половине XIX века // https://www.nlobooks.ru/magazines/novoe_literaturnoe_obozrenie/141_nlo_5_2016/article/12183/