Афанасий поднял голову. Он вдруг понял почему он здесь. Понял. Афанасий метнулся под стол: в коридоре вспыхнул свет и комнату пересекла желтая полоса. Это Марьяна, бормоча, расставляла по углам крысоловки. Она прищемила палец и чертыхнулась – наживка была жирна. «Наверняка колбасы кусочек» - подумал Афанасий.
Серый костюмчик был тесноват и сдерживал грудь, не давая глубоко дышать. «А хвост надо бы новый…» - Афанасий теребил кончик хвоста, прикрепленного к спине.
Свет погас, немного погодя заскрипели пружины дивана в марьяниной комнате. Афанасий бесшумно вышел на лестницу черного хода и неслышно притворил дверь. Только здесь он мог спокойно заняться делом. Крышки, снятые с двух банок с тушеным мясом, он держал в руке. Он несколько раз провел по ним надфилем. Затем достал коробочку, с заранее приготовленными, небольшими черными катышками. Решившись, Афанасий нажал на ручку двери немного снизу и она отворилась беззвучно. Запомнив еще днем нужные места, он раскидал в них содержимое коробки, потом одел обе крышки на банки. Внезапно Афанасий почувствовал страшный голод. Ему виделись кусочки колбасы в крысоловках и слюни булькали у него во рту. Но он решил не рисковать и крадучись отправился к себе, натощак.
Утром он проснулся от того, что в носу что-то ползало. Афанасий подергал носом – зуд не уменьшился. Афанасий чихнул два раза подряд и открыл глаза. Перед ним стоял Всеволод, у него в руках была сухая былинка. «Ну что, проснулся?» Афанасий не хотел этого и отвернулся к стене.
Из кухни кричала Марьяна: «Только посмотрите, что натворила, пакостница!»
«Это она, верно про крысу.» - подумал Афанасий и неожиданно для себя пискнул по крысиному: «Пи - Пи!» - и снова – «Пи - Пи!» Всеволод глянул поверх очков и нехорошо и щербато улыбнулся.
День прошел в приготовлениях. И когда все улеглись Афанасий уже не находил себе места. Тишина и темнота наполнили дом. Афанасий обкусал хлеб, обгрыз колбасу на столе и раскидал везде комочки. Он уже хотел идти спать. Как увидел, привыкшими к темноте глазами, в углу миску, полную миску какой-то еды. Как она пахла! Пряный и густой, как нечто живое, запах окутывал тарелку. Это был любимый суп Афанасия – горошница с кусочком ветчины! Афанасий так увлекся, что едва не забыл оставить немного супа для правдоподобия. Закончив есть Афанасий внезапно поднял руки к груди и задергал ими, совсем как крыса лапками. «Пи-Пи!» Сильнейшая судорога скрутила его, он не мог разжать зубы и вместо «Пи» у него стало получаться только натужное «Пы!»